Человечество на краю гибели. Гольфстрим остановился, и невообразимый ледник медленно поглощает планету. Апокалиптический роман о том, как собственная алчность и безответственность привели цивилизацию к точке невозврата. Борьба за выживание в ледяной бесконечности.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Человечество на краю гибели. Гольфстрим остановился, и невообразимый ледник медленно поглощает планету. Апокалиптический роман о том, как собственная алчность и безответственность привели цивилизацию к точке невозврата. Борьба за выживание в ледяной бесконечности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Человечество на краю гибели. Гольфстрим остановился, и невообразимый ледник медленно поглощает планету. Апокалиптический роман о том, как собственная алчность и безответственность привели цивилизацию к точке невозврата. Борьба за выживание в ледяной бесконечности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Соломенные волосы женщины, заплетенные в длинную косу, на уровне лба перехватывала неширокая повязка, голову венчала ажурная диадема, собранная из серебряных кругов, связанных друг с другом ажурным плетеным ободом, и каждый дюйм всего этого содержал свастики. Зловещие символы были везде: выгравированы на диадеме, вышиты на повязке, выдавлены на ушных клипсах, даже ворот и рукава её белых одежд покрывала свастичная вязь. Глаза Майка расширились от ужаса, он дернулся, вжимаясь в подушку, и женщина нахмурилась. Она устало вздохнула и коснулась его лба ладонью, внезапно оказавшейся горячей, словно медицинская грелка.
«Спи…» – приказал ему ветер, и волны тепла побежали от женской ладони по всему телу.
Его веки потяжелели, тело расслабилось, и Майк погрузился в сон, мгновенно забыв о страхах.
Когда он проснулся в следующий раз, вокруг никого не было. Пару минут Майк лежал, всматриваясь в полумрак освещенного масляными лампами помещения, и старые тревоги вновь зашевелились у него в голове. Он находился в дикарском жилище, сложенном из бревен, это точно. Комнат в нем имелось несколько, ему досталась довольно просторная, с парой окон, за которыми сейчас стояла темнота. Деревянные поверхности помещения обильно покрывала искусная резьба, главными элементами которой были свастики всевозможных форм и вариаций: гнутые, ровные, плавные, многолучевые и ещё какие-то, рассматривать времени не оставалось. Он попал в логово фашизма! Необходимо бежать, пока предоставляется возможность. Его арктическое снаряжение лежало на массивном дубовом столе, стоящем неподалеку от его кровати, такой же тяжелой и деревянной, с резными спинками, отмеченными всё той же свастикой. Майк, стараясь двигаться тихо, встал с кровати и обнаружил, что на нем нет никакой одежды. В помещении было настолько тепло, а постель оказалась столь мягкой и приятной на ощупь, что он совершенно не замечал этого, пока лежал. Он завернулся в одеяло и панически заозирался. Фашисты отобрали у него одежду, чтобы не дать совершить побег! К счастью, она тут же нашлась рядом со снаряжением. Майк не сразу узнал выстиранную и выглаженную, аккуратно сложенную стопку своих вещей. Он ещё раз более тщательно огляделся, убеждаясь, что в темных углах не притаились его тюремщики, и схватил со стола одежду.
И замер, пораженный внезапным открытием. Его мертвая рука ожила! Она слушалась его, как прежде! Это было невероятно, но это было! Он даже поморгал и ущипнул себя, убеждаясь, что не спит. Рука была живой и послушной, мышцы уже начали восстанавливаться от былой атрофии, и на коже отчетливо виднелись полностью затянувшиеся шрамы от пробившей её стрелы.
