Аппарат УЗИ на экране вместо изображения выдает помехи, а ядерно-магнитный резонатор заискрил и вышел из строя, как только дикаря поместили в его трубу. Мы пытались применить к нему гипноз, но оба проводивших сеанс гипнотизера впали в ступор, одного из них до сих пор не удалось вернуть во вменяемое состояние, другой пришел в себя, но объяснить ничего не может. Мы применили к дикарю химические препараты, подавляющие волю, так называемую «сыворотку правды», но это ничего не дало – он принялся во всё горло распевать какие-то залихватские варварские песни. Наконец, самое настораживающее: его одежды действительно имеют свастичную атрибутику, а извлеченная из архивов голосовая программа-переводчик с русского не смогла произвести перевод. Она распознает лишь отдельные слова, и те классифицирует как очень сильно устаревшие, использовавшиеся в современном русском языке тех лет крайне редко и вне официального оборота. Согласно заключению ученых, его диалект не имеет ничего общего с тем качеством русского языка, которое наши предки установили в России ещё в начале двадцатого века. Вы понимаете меня, Майк?
– Не совсем, сэр… – признался Майк, оправляясь от страха. – Он говорит не на русском?
– Язык, на котором он говорит, не мог произойти от современного русского тех лет, – объяснил Коэн. – Это гораздо более ранняя версия русского, если объяснять примитивно. Мы не знаем, насколько ранняя, иными словами, перевести его слова невозможно. Это тупик, препятствующий общению с целевым ресурсом. Изучать данный диалект наши специалисты будут долго. Хотя бы потому, что работавший с данным дикарём историк-лингвист почему-то не смог запомнить и записать ни одного слова из воспроизведенной звукозаписи.
– Но… – Майк совершенно опешил. – Как это… я же общался с ним почти месяц… Господин государственный секретарь, позвольте мне поговорить с ним! Вдруг он послушает меня?"
"– Именно для этого я и попросил вас прийти сюда, – подбодрил его Коэн. – Джентльмены, – он обратился к офицерам, – отведите мистера Батлера в камеру к дикарю и обеспечьте тщательную запись всего, что там произойдет. Майк! – госсекретарь вновь посмотрел на него: – Убедите дикаря отправиться к Реактору, мы должны увидеть, на что он способен, чтобы иметь возможность оценить реальную ценность Сибирского ресурса. Они ведь обещали вам помощь, не так ли?
– Не ведомо мне, человече! – пожал плечищами варвар, беспомощно округляя глаза.
– Не разумеют они меня, и всё тут!
– Да, сэр… – промямлил Майк, вновь холодея от страха.