Человечество на краю гибели. Гольфстрим остановился, и невообразимый ледник медленно поглощает планету. Апокалиптический роман о том, как собственная алчность и безответственность привели цивилизацию к точке невозврата. Борьба за выживание в ледяной бесконечности.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Человечество на краю гибели. Гольфстрим остановился, и невообразимый ледник медленно поглощает планету. Апокалиптический роман о том, как собственная алчность и безответственность привели цивилизацию к точке невозврата. Борьба за выживание в ледяной бесконечности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Человечество на краю гибели. Гольфстрим остановился, и невообразимый ледник медленно поглощает планету. Апокалиптический роман о том, как собственная алчность и безответственность привели цивилизацию к точке невозврата. Борьба за выживание в ледяной бесконечности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Мы можем попытаться наложить заплатку! Я сниму ремень с винтовки, чтобы было чем перетянуть!
– Не надо, старче, – головорез невозмутимо обошел вокруг Майка, ловко переставляя лыжи замысловатым параллельным шагом. – Выдержала накидка. Верхний слой её из шкуры медвежьей пошит. Её так запросто не проткнуть, вещица шибко прочная, не всякой железке по зубам!
Косматый громила поставил Майка на ноги, поправил на нём пончо, проверил крепления лыж, убедился, что узлы страховочного троса и гужевой шлеи надежно затянуты, и вновь исчез в злобной снежной кутерьме. Верёвка натянулась, и путь продолжился. Сколько времени они шли к точке аварийного управления, Майк понять не смог. Хлещущие в лицо снежные струи, озноб, наливающиеся тяжестью ноги, медленный монотонный шаг сквозь давящую в грудь стихию – это повторялось снова и снова, и ему казалось, что он бредёт так уже месяц. Иногда снег под лыжами неожиданно проседал, оказываясь запорошенной кучей застывших на жутком морозе стальных тросов и растяжек, и Майк падал, не удержав равновесие под порывами свищущего снежного абразива. Его поднимали, и он шел дальше, до следующего падения. Пару раз упал Логан, не выдержав давления бурана, и варвар возвращался ставить старика на ноги. Раза три или четыре в торчащей из-под снега скомканной проволоке застревали полозья саней, и Логан кричал Майку, чтобы тот остановил русского. Но каждый раз косматый жлоб каким-то образом ухитрялся знать, что сани застряли, и шел к ним прежде, чем Майк начинал дергать за страховочный трос. Как варвар находил дорогу в этом сплошном снежном месиве, резкими ударами хлещущем по человеческим фигурам, было совершенно непонятно, но Майка интересовало другое: они идут так долго… А не двигаются ли они по кругу? Вдруг примитивный троглодит заблудился и водит их по антенному полю, не понимая, как вернуться назад?! Он ведь не может ориентироваться среди многометровых антенн, даже если хорошо запомнил макет ХААРПа во время встречи с правительственным комитетом «Эдема»! Хотя бы уже только потому, что здесь ни дьявола не видно на расстоянии вытянутой руки!"
"Но головорез продолжал куда-то идти, и у Майка не оставалось выбора, кроме как следовать за ним. Бесконечное продирание сквозь завывающие снежные потоки вымотало Майка так сильно, что сани за спиной казались ему потяжелевшими вдвое. Несколько раз он подозревал, что Логан, вместо того чтобы толкать их, уцепился за них, и Майку приходится тащить и сани, и психованного пенсионера. Майк останавливался и резко оборачивался, но старик или действительно всё это время толкал сани, или успевал заметить движение Майка и сделать вид, что толкает.
