– Мы пытались запустить климатический Реактор, это могло бы решить все проблемы сразу!
– Ну, раз хворые ваши тогда могли обождать, то обождут и сейчас, – косматому фюреру было наплевать на страдания тысяч несчастных. – Целителей у нас мало, и потому на чужбину никого из них мы отправлять не станем. Впрочем, ежели кто из них по своей воле пожелает к вам поехать, так неволить не будем. Поговорите с ними, если хотите. А хворь простудную хитростями народными каждый Расич изгонять умеет, этому ваших людей наши мастерицы дел домашних тако же обучат. Если же есть у вас нужда великая исцелить кого-то сугубо у Расичей, то привозите сюда человека недужного, не откажем ему в помощи.
Дальнейшие переговоры шли в этом же ключе и ни к чему не привели. От твердолобости дикарей Майка едва ли не тошнило, и как мистеру Коэну удавалось два часа подряд сохранять приветливую улыбку и дружелюбный тон, было совершенно не понятно. Варвары упрямо отказывались поставлять в Новую Америку продовольствие и рабочую силу и открытым текстом заявляли, что если несчастные американцы, погибающие от голода и холода, используют в пищу семенной и племенной фонд, который будет передан для налаживания фермерства, то больше никаких поставок Новая Америка не получит. Всё, на что были согласны русские троглодиты, это обучение любого количества волонтёров. Единственное, что удалось отжать у косматого фюрера, это второй этаж одного из дикарских домов, где Майк с мистером Коэном организовали американское посольство.
Глава двенадцатая
Государственный секретарь отбыл в Новую Америку спустя двое суток, официально объявив Майка послом Новой Америки в Сибирском разломе. За это время выяснился неприятный нюанс: по не до конца понятным причинам радиосвязь с «Эдемом» оказалось установить невозможно. Рации офицеров охраны обеспечивали уверенную связь в радиусе десяти-пятнадцати километров, а передатчик шаттла было слышно даже в стойбище дикарей, но за пределы Сибирского разлома сигнал почему-то не выходил. Из-за этого получить метеосводку из «Эдема» было невозможно, и пилоты сообщили, что придется запрашивать погоду в момент нахождения на баллистической траектории. Мистера Коэна это устроило, он оставил Майка в посольстве и улетел за новой партией волонтёров.
Следующие два дня Майк откровенно скучал и почти не покидал посольского этажа. Выходить на улицу смысла не было. Косматые жлобы следили за каждым его шагом, кто-нибудь из двухметровых шпионов постоянно шел в паре футов за спиной. Это мотивировалось якобы защитой Майка от местных медведей, которые-де могут сожрать чужака. В том, что это правда, он не сомневался.