Человечество на краю гибели. Гольфстрим остановился, и невообразимый ледник медленно поглощает планету. Апокалиптический роман о том, как собственная алчность и безответственность привели цивилизацию к точке невозврата. Борьба за выживание в ледяной бесконечности.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Человечество на краю гибели. Гольфстрим остановился, и невообразимый ледник медленно поглощает планету. Апокалиптический роман о том, как собственная алчность и безответственность привели цивилизацию к точке невозврата. Борьба за выживание в ледяной бесконечности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Человечество на краю гибели. Гольфстрим остановился, и невообразимый ледник медленно поглощает планету. Апокалиптический роман о том, как собственная алчность и безответственность привели цивилизацию к точке невозврата. Борьба за выживание в ледяной бесконечности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Утром, за завтраком, в столовую волонтёров явился головорез Свитогоа и объявил, что после приема пищи все американцы покидают дикарское стойбище и с этого дня будут жить в своем поселении «Скит». Майк заявил протест, но в ответ услышал, что это касается и его самого, потому что посольство Новой Америки переносится в здание мэрии поселения «Скит». Возмущенный Майк потребовал оставить в стойбище девушек, мотивируя это их хрупкостью и неприспособленностью к изнурительному труду, но получил отказ.
– Ты ж сам толковал мне, Майк Батлер, что у вас все равны, – развел руками косматый жлоб. – Мы законы ваши уважили, посему нам без разницы, кто там у вас глыбы ледяные таскать станет. Так что сами разбирайтесь со своими девицами. А то, как на строительстве надрываться, так они у вас хрупкие дюже, а как в тепле кашку кушать – так у вас равноправие.
– Я не помню, чтобы ваши женщины носили бревна! – парировал Майк. – Они тоже не строители!"
"– Так у нас и равноправия отродясь не бывало, – пожал плечами головорез, делая тупое лицо. – У Расичей этот, как его… – Он наморщил лоб, пытаясь шевелить промерзшими извилинами: – Мужской шовинизм, вот! У нас муж многомудрый всем управляет, да за всё в ответе. Ежели что в семье не ладно – токмо мужчина в том и виноват, потому как не объяснил, не научил, не истребовал вовремя, как должно. А женщина – это слабый пол, её всячески беречь надобно, потому как сама себя она не всякий раз уберечь сможет. Негоже хранительнице очага бревна таскать, детки малые её ноша. Не до равноправия ей, забот невпроворот, некогда мужу перечить да права качать.
– Вы превратили женщин в бессловесных рабынь! – Майк заклеймил дикаря позором.
– И не говори! – покаялся тот. – Рыдают бабы наши крокодильими слезами. Не успела девица красная подрасти, так ей сразу свадьбу играть приходится. А там детишки один за другим, хлопоты домашние да о муже забота. Не жизнь, а каторга. Баба, она ведь, чего на самом деле хочет? Ясен пень – равноправия. Чтобы мужиков было много, и никто ей не указ, и слова худого за то, чтоб не говорил! Правда, Расич такую замуж не возьмёт, но оно ей и вовек не сдалось! Она ж на самом деле не о семье мечтает, а о том, как верховодить в делах всяких, а когда у неё забот командирских полон рот, какая уж там семья, нет на такую глупость времени. И детишек многих рожать ей не хочется, она ж не инкубатор! Не ровен час, фигура испортится, али на заботы командирские времени не хватит. Посему нельзя ей на детей распыляться.
