Автор
В Холоде в ее глазах читатель погружается в мир взаимных обманов и непростых решений между обеспеченной матери и своей дочери-интуристкой. Атмосфера книгу наполняет тихой сдержанностью, сквозь которую просвечивает подспудная ярость и неуловимая припевка свободы.
Я тебя предупредила, Вознесенский!
Я встала, оставив на столе недопитый кофе, и поспешила обратно. Поближе к площадке, огороженной бортами, где сейчас заканчивалась тренировка. Зима заканчивалась, поэтому тренировки на льду проходили только на аренах с искусственным льдом. А вот бег и прочие игры, на свежем воздухе.
Выходные прошли относительно спокойно, Романа я если и видела, то мельком и издалека. Надеюсь, он действительно успокоился, а не решил переждать немного, чтобы снова попытаться начать свою непонятную игру.
И честно говоря, я тоже ждала этой поездки, надеясь, что тепло дома О'Донохью поможет мне вернуть спокойствие и душевное равновесие.
Спустя неделю я готовила дом к возвращению мальчишек.
Я плотно зад""eрнула шторы, включила свет и забилась в угол дивана. Пыталась отвлечься на книгу. Но даже сама ощущала, как леденеют руки и ступни, верный признак, накатывающейся истерики.
Я стояла на пороге личного ада, с трудом балансируя на грани.
— Мама! Мама, это я, ты где? — голос сына показался галлюцинацией, но я всё равно поспешила навстречу.
— Элис! — Йер захлопнул дверь и кинул свою куртку в прихожей. — Ты как умудрилась так замёрзнуть?
Глава 25
Йер.
Странное чувство всё чаще не давало мне покоя. Некая потребность в определённости, в понимании своего места в жизни другого человека. Точнее других… Элис и Алекс, Алекс и Элис.
Если Рида я воспринял, как мелкого брата, а он видимо спокойно добавил меня к перечню старших Северайнов, то для Алекса и Элис быть временным бой-френдом, другом или братом я совершенно не хотел.
