Автор
В Холоде в ее глазах читатель погружается в мир взаимных обманов и непростых решений между обеспеченной матери и своей дочери-интуристкой. Атмосфера книгу наполняет тихой сдержанностью, сквозь которую просвечивает подспудная ярость и неуловимая припевка свободы.
— Я понимаю! Я охренеть как понимаю! И это ты похоже не понимаешь, что из-за пиз@ежа твоей матери ты отх@рачил поч""eм зря беременную девочку. — Заорал в ответ друг. — После больницы она прислала тебе документы на развод. По-моему, более чем красноречивый ответ на то, стоит ли тебе узнавать про жену.
— Глеб, ты дебил или так прикидываешься, что не отличишь? Это моя жена, которая беременна моим ребёнком! — эмоции рвутся наружу, выплескиваются словами.
— Была, Ром. Была твоя жена, беременная твоим ребёнком.
— Знаю! — подскакиваю я. — У неё же дом. Ей как детдомовской дали… Надо архив бухгалтерии поднять. Я после свадьбы там ремонт делал. Думал, будем как дачу использовать, не продавать же. Там и бригада работала, и крышу меняли, и окна, и коммуналку всю.
— Смотри, какой молодец. — Съехидничал Глеб.
— Глеб, ну что теперь? Я виноват. Не послушал умного тебя, копать и разбираться не стал. А ты себя на моё место поставь. Ты был бы таким правильным? — снова срываюсь на крик.
— А зачем теперь лезть собрался? Ты что делать будешь? — с какой-то усталостью произнёс друг.
— В смысле зачем? — не понимаю я.
— Ты ещё час назад не думал её искать. — Прилетает в ответ.
— Сомневался. Две недели как маятник в башке.
— Ну, как минимум живёт и растёт в отремонтированном доме, с новой крышей, окнами, и чем там ещё? — опирается задницей на край стола Глеб, а у меня в голове мысли друг с другом на перегонки понеслись.
Как никогда не носились ни на одном проекте, ни разу. Но Глеб тоже прав. Как я явлюсь, спустя столько лет и что? Прости, давай сначала? Но следующие три дня меня никак не отпускала горячечная мысль. В результате я набрал Андрея, капитана, что вел дело матери.
