Автор
В Холоде в ее глазах читатель погружается в мир взаимных обманов и непростых решений между обеспеченной матери и своей дочери-интуристкой. Атмосфера книгу наполняет тихой сдержанностью, сквозь которую просвечивает подспудная ярость и неуловимая припевка свободы.
И обида… Сколько там до первого стакана, второго, бутылки…
Нет, моя Алиска не могла сдаться и спившись пойти по рукам! Только не моя талантливая девочка! Возможно, что именно ребёнок и желание рисовать не дали ей скатиться на дно этой жизни.
В зал суда я собирался, как в ЗАГС, в день нашей росписи. Лёгкая небритость, как она любила, я этого терпеть не мог и предпочитал ходить гладко выбритым. Всю дорогу думал, купить букет или нет.
С одной стороны, Алиску я заваливал букетами, и было бы неплохо напомнить о чём-то ещё, кроме нашего расставания.
В итоге решил просто дождаться конца заседания, и попросить просто поговорить. Не откажет же она мне в простом разговоре? А на заднем сидении ждал появления будущей хозяйки сиреневый футляр. Серьги и кольцо с теми самыми топазами, как и в её серёжках, на которые она ещё до свадьбы полгода копила.
Набор я купил по наитию, в тот день, когда Глеб притащил мне её медкарту. В бардачке ждал приготовленный конверт с наличностью. Я решил, что хорошим поводом для разговора может послужить моё незнание того факта, что у меня оказывается есть ребёнок. Спрошу, почему не подала на алименты, мол, чего одна тянула, когда могла и меня к ответу призвать. Заодно и о её жизни узнаю.
К залу заседаний подходил с громко бьющимся сердцем. Нелегко, оказалось, увидеть ту, перед которой виноват выше головы.
— Макеева Алиса Михайловна, в отношении которой обвиняемый фальсифицировал снимки, что и стало основанием для дальнейших противоправных действий, шантажа, вызвана в суд быть не может. — Мне показалось, что сердце у меня остановилось от этих слов. — По указанному адресу она не проживает, не прописана, дом давно продан. Спустя две недели после развода, Алиса Михайловна пересекла государственную границу, уехав на обучение по гранту в Канаду.
До конца ненужного мне теперь заседания, я еле досидел. Опрос меня, как потерпевшей стороны ещё и добавил ощущения, что я какой-то неполноценный. Что я мог ответить? Нет, не знал, не догадывался. Да, развелись именно из-за этих фото. Нет, с женой не разговаривал, нет, подлинность фотографий не проверял.
