Автор
В Холоде в ее глазах читатель погружается в мир взаимных обманов и непростых решений между обеспеченной матери и своей дочери-интуристкой. Атмосфера книгу наполняет тихой сдержанностью, сквозь которую просвечивает подспудная ярость и неуловимая припевка свободы.
Я работаю медсестрой, в доме престарелых.
— Да ну на х@р! — от такого признания даже Эндрю растерялся. — А телефон…
— Мам, — под""eргал девушку за брючину подошедший малыш.
До этого он сидел на стульчике у стойки. И именно на него показывали друг другу мальчишки.
— А телефон у меня пропал во время драки… — протянул, не отводя взгляда от малыша Эндрю. — Эт что за…
— Х@р? — подсказал удивительно похожий на Северайнов, но зовущий мамой Веронику Патерсон мальчик.
— Энжей! — вскрикнула Вероника и злобно посмотрела на Эндрю.
— Энжей?!!! Ты назвала парня Энжей?! Что за дурацкое имя? — сразу как-то все остальные обвинения отошли на второй план.
— Ну, насколько я понимаю, это инициалы. У нас так менеджера команды зовут. Тиджей. Томас жуниор, то есть Томас младший. — Йер намекнул, что называть имя дурацким, Эндрю поторопился.
Глава 19
Элис.
— Дядя плохой? — спрашивает малыш, указывая на Эндрю, пока мама его раздевает.
— Очень плохой, и слова говорит плохие, малыш. — Отвечает ему Вероника.
— И страшный? Страшнее Бугимена? — мальчишка забавно картавит, а мне становится интересно, зачем он задаёт эти вопросы.
Помню, как Алекс меня часто удивлял и веселил в итоге.
— Конечно, Энжей. — Соглашается с сыном Вероника.
— Значит, берём себе и пусть с тобой спит! Чтоб ты не боялась, а я большой уже, взрослый, чтобы с мамой спать.
Адам вдруг очень заинтересовался какими-то документами на стене. Йер хихикал, уткнувшись лицом мне в плечо. Даже Рикардо пытался удержать улыбку.
— Слушай, Энжей, ну раз ты уже взрослый, может, тогда пойдём и возьмём себе какао в автомате? — предложил малышу Алекс и дёрнул за собой Рида. — Я Алекс, а это Рид. Он кстати такой взрослый, что умеет даже сам какао делать.
— Мам, а можно? — с горящими от нетерпения глазами спросил разрешения этот взрослый.
— Иди, дорогой. Возьми, — она протягивала ему мелочь на ладони. Мальчишка задумался, а потом начал набирать монетки.
— Ты чего улыбаешься? — спросил Йер.
— Я Алекса также учила. А сейчас вспомнила. — Ответила я.
— И давно ты стала бояться одна спать? — спросил у Вероники ещё немного пришибленный новостями Эндрю."
"— Да негде больше. — Устало ответила Вероника. — В моей комнате сотрудника при доме престарелых места и на одну кровать еле хватает.
