Автор
В Холоде в ее глазах читатель погружается в мир взаимных обманов и непростых решений между обеспеченной матери и своей дочери-интуристкой. Атмосфера книгу наполняет тихой сдержанностью, сквозь которую просвечивает подспудная ярость и неуловимая припевка свободы.
А изнутри… То, что называется, дом оживал. Наполнялся запахом дерева, всё больше помещений становились жилыми. Всё-таки тот факт, что сам дед Рик, как он просил себя называть, и Адам умели работать с деревом и зарабатывали этим на жизнь всей их маленькой семье, был очень заметен и давал о себе знать.
Бегал по этому оживающему дому и Эндрю младший. Вот кто мог часами наблюдать, как дед подбирает и подгоняет доски на полы и обшивку стен, а старший дядя собирает из деревянных брусков каркас будущей кухни, или вырезает на деревянных панелях будущих дверок нехитрый узор.
— А ты папа Алекса? — спросил он однажды у Йера, когда мы в очередной раз навестили Северайнов.
— Нет, а почему ты спросил? — присел перед малышом на корточки Йер.
— Ну, вот мой папа, когда влез к нам через окно, сказал, что он мой папа. Что у всех есть папы. У мамы, у меня. Что есть такие хорошие папы, как дедушка Рик, которым доверяют сразу несколько детей. А ты непонятно папа или нет. — Сразу сдал всех Энжей.
— Вот видишь, есть хорошие папы, а есть хорошие мальчики вроде Алекса.
— Дааа? Я запомню. — Сказал облокотившийся на косяк Алекс.
— Алекс? — развернулся к нему Йер. — Алекс, ты обиделся? Пойдём, поговорим.
— Нет, не обиделся. — Ответил сын.
— Но поговорить пойдём, — утянул его с собой на улицу Йер.
— О чём интересно он собрался поговорить? — выглянула Вероника, которая хоть и чувствовала себя немного неловко, но уже отогревалась.
Эндрю понадобилось около двух недель, чтобы вернуть себе обратно свою принцессу-зазнайку.
— Наверное, что ещё слишком всё неопределённо между нами. А чтобы он мог стать Алексу отцом нужно нам всем стать семьёй. — Объяснила я. — Мы не торопим события.
— Ну, можно было бы и поторопить. — Улыбнулась она.
— Ты сама-то как? Всё-таки переезд. — Ушла от темы я.
— Сложно. Отец настроил против себя почти весь город. Я сейчас захожу в те же магазинчики, что и в первые дни после приезда, только уже вместе с Эндрю.
