Сводная сестра Кристина — воплощение холодного совершенства и недостижимой мечты. Её презрительный взгляд сжигает, а безледное сердце манит как магнит. Герой понимает свою недостойность, но не может противиться притяжению. Когда амбициозная красавица начинает идти к своей цели, готов ли он...
Смотрю в его глаза и понимаю одну простую истину, от которой старалась бежать все эти дни.
Я люблю его. Люблю.
Одно слово, всего пять букв. Но сколько боли...
Но я бы не была дочерью Игоря Морозова, если бы не смогла взять себя в руки даже в такой момент.
— Думаю о том, какой ты обычный, пресный и ничем не выделяющийся из толпы. Такой же, как твоя Оля. Вы с ней будете идеальной парой. Идеальной серой массой. А между мной и тобой всегда будет пропасть. — Снова говорю это скорее себе, чем ему. Выплевываю, словно яд. Вот только кого я хочу ужалить? Пока получается только саму себя.
— Это ты себя пытаешься убедить? — спокойно спрашивает.
Я молчу. Дыхание становится предательски тяжелым. Да, Максим, ты чертовски прав. Я пытаюсь убедить себя.
Он склоняется ко мне еще ближе, и я снова теряю контроль.
— Зачем ты приехал, Максим? Жил бы себе спокойно и никогда меня не знал. И я бы тебя никогда не знала. И все у всех было бы хорошо.
Я чуть было не сказала: «Жил бы себе спокойно, и я бы тебя никогда не вспомнила», но вовремя спохватилась. Он забыл. Пусть так и будет.
— Кристина, — он проводит пальцами по моему лицу, и меня снова бьет разряд тока. — все эти пропасти только в твоей голове.
— Ты же сам знаешь, что нет. Что слишком многое нас разделяет.
— Ты это себе сама все придумала.
Я уже не понимаю, о чем мы говорим. Единственное, что мне ясно — я пьяная, влюблённая и ревнивая. Последние два пункта — впервые в жизни.
Так, Кристина Морозова. Сваливай с этой кухни, пока не наломала еще больше дров. У тебя есть план на ближайшие 10 лет, вот и следуй ему.
Поднимаюсь со стула, но Максим не отстраняется. Несколько секунд мы стоим слишком близко. Я снова чувствую его запах. Мята и горький апельсин. Совсем не как в детстве. Тогда он пах ирисками и свежей летней травой.
— Иди к своей Оле, — хочу сказать это как можно более безразлично, но выходит со злостью и обидой.
Обидой влюбленной и ревнивой девушки.
С как можно более прямой и гордой спиной я направляюсь к выходу из проклятой кухни, чтобы, перешагнув ее порог, умчаться в свою комнату и пустить на волю слезы, которые предательски собрались комом в горле.
— Она не моя. И это было не свидание, а просто дружеская прогулка двух одноклассников. Она показала мне пару мест в Москве. Вот и все. Мы не встречаемся.
Слова Максима заставили меня замереть в дверном проеме. Я машинально повернула к нему голову, совсем забыв, что в глазах уже стоят слезы.
Он их видит. Ну и пусть.
— Мне все равно, Максим.
