Кристиночка уверенно шла к своей цели, перешагивая через все препятствия. Ее холодная решительность и обжигающая проницательность не поколебали ее путь. Лишь любовь сдерживала Кристиночку в самой важной битве, но даже это могло уйти из ее жизни.
— Кристина, что в письме из Гарварда? — сходу начинает отец, когда я еще даже не успела сесть на своё место за кухонным столом. Сегодня они с Еленой ровно к ужину.
— Вызывают на собеседование.
— Когда?
— 10 мая.
— Еще есть время подготовиться, это хорошо. Я поеду с тобой. И готовить к собеседованию тебя тоже буду я.
Меня немного удивило такое рвение отца.
— Пап, а у тебя точно есть время?
— Для такого дела найду.
— А как ты будешь меня готовить? Откуда нам знать, о чем они будут меня спрашивать.
Отец хмыкнул.
— Это же американцы. Их волнует примерно один круг тем. Права геев, лесбиянок и негров, харассмент, толерантность, расизм.
— Ясно, — я утыкаюсь в свою тарелку.
Несколько минут мы все едим молча. Я периодически ловлю на себе задумчивый и пристальный взгляд папы. Замечаю, что такой же он кидает на Максима.
— Кристина, а что по второму пункту моего сообщения? Какое решение ты приняла?
Моим первым порывом было застыть на месте с поднесённой ко рту вилкой.
Я пристально смотрю отцу в глаза. Он меня испытывает.
— Я выбираю Гарвард, папа, — отвечаю, как можно более невозмутимо, — главное теперь, чтобы Гарвард выбрал меня.
Вторую часть моего предложения отец пропускает мимо ушей.
— Ты хорошо подумала? От таких решений зависит дальнейшая жизнь. И не только твоя.
На последних словах папа делает акцент. Мы все еще боремся с ним взглядами. Он все еще даёт мне шанс передумать. Но я могу сделать это только сейчас. Потом он мне не позволит отказаться от своего решения. У меня нет права на ошибку.
Я аккуратно отворачиваю голову от отца в сторону Максима. Жадно смотрю на него будто в последний раз. Он вяло ковыряет в тарелке, явно погруженный в какие-то мысли.
"Я тоже мысленно возвращаюсь к событиям этого дня. Максим в моей комнате, отчаянно прижимает меня к себе. Аккуратно целует и обещает уйти навсегда. А уже через час устраивает на кухне пожар, чтобы оторвать меня от Егора. Просит не отдавать ему единственное чистое, что еще во мне осталось — мою невинность.
Вот только и сам он ее никогда не возьмёт. Ведь Егор его друг. И наши родители женятся.
