Кристиночка уверенно шла к своей цели, перешагивая через все препятствия. Ее холодная решительность и обжигающая проницательность не поколебали ее путь. Лишь любовь сдерживала Кристиночку в самой важной битве, но даже это могло уйти из ее жизни.
Я стою на втором этаже, еле сдерживая себя от того, чтобы не сорваться к ним вниз. Мне кажется, что я чувствую, как Егор приближается к Кристине.
— Да, Егор. Уходи.
Я все-таки выглянул с балкона. Кузнецов действительно подошёл к Кристине вплотную и сейчас нависает над ней.
— Кристина, я не отпущу тебя.
— Я не спрашиваю у тебя разрешения, а ставлю перед фактом. Мы расстались. Все. Больше не о чем говорить. Уходи.
Он молчит, все так же стоя к ней вплотную. Я вижу, что его плечи напряжены, и он тяжело дышит.
— Это все ведь просто повод, да, Кристин? Ты нашла удобную причину, чтобы расстаться со мной: якобы я пытался тебя изнасиловать.
Морозова молчит. Не дождавшись от нее ответа, Кузнецов продолжает.
— Скажи, у тебя кто-то появился?
Она не отвечает. Егор все так же близок к ней, и я уже еле сдерживаю себя, чтобы не сорваться вниз и не оттащить его от нее на несколько метров.
— Это Максим?
Я замер. Неужели все это время Кузнецов догадывался...?
— Егор, я ничего не обязана тебе объяснять.
Но он будто не слышит ее, продолжает настаивать.
— У тебя есть к нему чувства?
Кристина шумно вздохнула.
— Да. — И ее голос, как сталь. А у меня от того, что я слышу такое признание, поплыла почва под ногами. После новогодней ночи, естественно, я понимал, что небезразличен Кристине. Но услышать это прямо от нее — сродни прыжку с парашютом. Адреналин подскочил, дыхание сбилось и лишь ее «да» пульсирует в висках.
— Почему он, Кристин? Что он такого для тебя сделал, чего не делал я?
— Дело не в том, кто что сделал или не сделал, Егор.
— Но почему? — Кузнецов выкрикнул вопрос и отвернулся от Кристины в сторону, схватившись за голову. — Почему он?
— У меня нет ответа на этот вопрос. Просто потому, что он это он. И я больше не хочу обманывать тебя, Егор. Я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы продолжать врать в лицо и делать вид, что счастлива с тобой. Прости меня за мою нелюбовь.
Кузнецов продолжает стоять в стороне, схватившись за виски. Надрывно дышит. Наконец, он говорит.
— Хорошо, Кристина. Если ты этого хочешь, я тебя оставлю. Но помни, что Максим никогда не примет тебя такой, какая ты есть. А ты никогда для него не изменишься. Вы обречены! А я принимаю тебя, и не собираюсь менять.
Теперь пришла очередь Кристины тяжело вздыхать.
