Кристиночка уверенно шла к своей цели, перешагивая через все препятствия. Ее холодная решительность и обжигающая проницательность не поколебали ее путь. Лишь любовь сдерживала Кристиночку в самой важной битве, но даже это могло уйти из ее жизни.
Их предки на других местах. Мы с Кристиной наши чувства не проявляем, но при этом вполне дружелюбно общаемся. Алена и Сережа поглядывают на нас с любопытством, но вопросов не задают. Вика же сидит, как на похоронах. Она очень любила маму Кристины.
При этом сама Морозова хоть и старается смеяться и улыбаться, но несколько раз я замечал, как она украдкой вытирала слезы в уголках глаз. Кристина тоже вспоминает свою маму. Мне от этого стало немного неприятно. Нет, я, конечно, с одной стороны, понимаю чувства Кристины: ее мать умерла.
— Пойдём потанцуем? —я склонился над ухом Кристины.
— Максим, это будет странно.
— Почему? Брат не может пригласить на танец сестру?
Она тяжело вздохнула.
— Давай хотя бы дождёмся, когда отец отойдёт поговорить по делам.
Теперь пришла моя очередь вздыхать. Помнится, в новогоднюю ночь Кристине было наплевать на мнение родителей и кого бы то ни было еще.
"Игорь Петрович отошёл минут через сорок. Все это время Кристина то нервно грызла ногти, хотя я раньше никогда за ней этого не замечал, то со скучающим видом вертела головой по сторонам, то томно вздыхала и вытирала уголки глаз.
Я беру под столом ладонь Кристины и крепко сжимаю в своей. Она дергается и поворачивает голову на меня. На ее лице растерянность и грусть.
— Идём? — Спрашиваю одними губами.
Она колеблется пару секунд, но в итоге кивает головой. Мы выходим на танцпол, на котором довольно много пар. Кристина торопится положить руки мне на плечи, но я ее останавливаю.
— Подожди, попрошу диджея включить одну песню.
Я быстро подошёл к парню у пульта, сказал ему название трека и вернулся к Кристине. Из колонок полился приятный голос Мадонны. Я попросил поставить песню «Masterpiece», что переводится, как «Шедевр».
If you were the Mona Lisa
Если бы ты была Мона Лизой
You'd be hanging in the Louvre,
Ты бы висела в Лувре
Everyone would come to see you,
Все бы приходили на тебя посмотреть
You'd be impossible to move.
Тебя нельзя было бы сдвинуть
It seems to me it's what you are,
Это то, как я тебя вижу —
А rare and priceless work of art,
Редкое и бесценное произведение искусства
Stay behind your velvet rope
Ты стоишь за ограждением из бархатной веревки
But I will not renounce all hope.
