Кристиночка уверенно шла к своей цели, перешагивая через все препятствия. Ее холодная решительность и обжигающая проницательность не поколебали ее путь. Лишь любовь сдерживала Кристиночку в самой важной битве, но даже это могло уйти из ее жизни.
— Давай я поговорю с ним?
— Не надо. Так будет только хуже.
— Почему?
— Потому что тогда он посчитает, что я слабая. Это моя с ним битва. Я не могу проиграть отцу.
Ее слова показались мне каким-то набором бреда."
"— Кристина, о чем ты говоришь? Какая еще битва с родным отцом? Что значит «он посчитает, что я слабая»? Ты его дочь.
Она нетерпеливо дернула головой.
— Максим, ты не понимаешь. Это наши с ним дела. Он меня любит, но есть вещи, за которые он не прощает. Я не говорю, что он от меня откажется, если я останусь в России.
Она поднялась с кровати и направилась к выходу.
— Ты куда?
— Мне нужно съездить к Вике и на могилу к маме. Попрощаться.
Она уехала через сорок минут. Я не предложил ей отвезти ее. Она и не просила. Кристина превосходно научилась водить машину сама.
Она вернулась за полночь. Я ей в течение всего дня не звонил, она мне тоже. Родители уже спали.
Где-то через полчаса я услышал звук закрывающейся молнии на чемоданах. Потом послышался шум воды из Кристининой ванной. И где-то еще через полчаса она пришла в мою комнату. Тихо легла рядом и повернулась ко мне.
Я к ней не притронулся. Так и остался лежать, глядя в потолок.
— Максим, я люблю тебя, — тихо сказала, не сводя с меня глаз.
— Тогда не уезжай, — ответил ей бесцветным голосом.
Она молчит, дышит ровно. Не знаю, сколько времени так проходит. Кристина тянется ко мне, нежно целует губы, но я не отвечаю. Кажется, ей все равно, потому что от губ она спускается к шее, ключицам. Отбрасывает в сторону одеяло и садится на меня. Спускается поцелуями ниже, проходится губами по татуировке, идёт к животу.
Я не останавливаю ее, но и не отвечаю на ласку.
Кристина аккуратно проходит по нему губами, затем мягко берет в рот. Я зажмуриваю глаза и шумно выдыхаю.
