Но ступенька выдержала, и она начала осторожно подниматься, крепко вцепившись в перила. Теперь, по мере приближения к ледяному дворцу, Анна с восторженным изумлением примечала все новые детали: покрывающую стены изящную резьбу в виде снежинок, которые сверкали и переливались на солнце, ажурный балкон слева от ворот… Ее сердце замирало при мысли о том, что Эльза сейчас где-то там, среди всей этой красоты.
Одолев лестницу, Анна остановилась у высоких стрельчатых дверей дворца. Как и все остальное вокруг, они были совершенны по форме и замысловато украшены. Весь этот дивный дворец отражал богатый и чудесный внутренний мир Эльзы, ее прекрасную душу. «Как бы я хотела, чтобы все в Эренделле увидели это место своими глазами, – подумала Анна. – Они-то считают, что волшебство Эльзы – это проклятие, которое несет только беду и разорение. Но это лишь потому, что при них оно было выражением ее страха. А этот дворец она создавала с любовью и вдохновением. Я знаю, что такая Эльза сделала бы Эренделл лучше».
Услышав за спиной тяжелое пыхтение, Анна обернулась и увидела Кристофа с Олафом.
– Безупречно, – пробормотал Кристоф, разглядывая ледяные двери.
Анна согласно кивнула, проводя кончиками пальцев по витиеватой резьбе. В каждом завитке узора она узнавала свою сестру. Вот эта длинная линия, сплетающаяся в петли, напомнила ей, как еще маленькая Эльза любила кружиться, радуясь, как раздувается колоколом ее юбочка. А при взгляде на маленькие изящные снежинки ей вспомнилось, как Эльза ловила падающие с неба ледяные кристаллики на язык и смеялась: «Погляди, Анна! Это снежинка-леденец!» И Анна тоже заливалась смехом и тоже подставляла язык под снег. Воспоминание было давнее, едва уловимое, но и оно сразу наполнило душу Анны теплом… и печалью.
Она подняла руку, готовясь постучать, и вдруг заколебалась. Сколько раз уже она вот так стояла под дверью Эльзы, тщетно надеясь, что сестра наконец впустит ее? И вот сейчас повторялось то же самое, только перед другой дверью. Мысль, что сестра снова прогонит ее, была почти невыносима. Наконец, она тряхнула головой. Как смеет она просить народ Эренделла дать ее сестре еще один шанс, если сама не может этого сделать? Ведь она проделала весь этот нелегкий путь на Северную гору именно потому, что хотела дать Эльзе второй шанс…
– Ну же, стучи! – услышала она ободряющий голосок Олафа. Она поднесла руку ближе к двери, но все еще не решалась коснуться ее. – Почему она не стучит? – обратился Олаф к Кристофу. – Она что, не умеет стучать?
«Это уже выглядит просто глупо, – прикрикнула на себя Анна. – Что такого страшного может случиться? Она опять не ответит? Ну, к этому уже пора бы привыкнуть.