Ей казалось, что если она это сделает, то непременно потеряет все то хорошее, что с ней случилось сегодня. Подхваченный вальсом, Ханс уйдет из ее жизни, и она никогда его больше не увидит. Глядя, как он поднимается на ноги, она вдруг поняла, что ни за что не допустит подобного.
– Или мы могли бы пока не торопиться. Мы могли бы, скажем, сходить…
– К маяку, – закончил за нее Ханс.
Анна даже приоткрыла рот от удивления.
– Именно это я как раз и собиралась сказать. Как ты…
– Догадался? – снова подхватил он теми же самыми словами, которые готовилась произнести она, и улыбнулся. – Я видел его, когда мы входили в гавань, и подумал, что он очень красивый. Может быть, ты мне его покажешь?
Лицо Анны просияло широкой улыбкой.
– С удовольствием, – радостно ответила она. – Только, знаешь, я сама никогда там не бывала… или, по крайней мере, очень-очень давно. По крайней мере, с тех пор как закрыли ворота…
Ее голосок стих. Несмотря на охватившее ее целиком ликование, любая мысль о том, какой была ее жизнь до этого дня и какой она станет, когда эта дивная ночь закончится, заставляла грустить.
Словно уловив настроение Анны, Ханс решительно взял ее за руку.
– Так чего же мы ждем? – бодро сказал он. – Пойдем и исследуем его!
* * *
Весь следующий час Анна чувствовала себя так, словно она очутилась в волшебной сказке. Они вместе поднялись на самый верх маяка и танцевали там, напевая понравившуюся мелодию. Устав от танцев, они уселись рядышком, прислонясь спинами к стене маяка, и задрали головы, глядя на звезды. А потом принялись разговаривать. Ханс рассказывал ей про свое житье-бытье на Южных островах, описывал ей разные острова родного архипелага и длинный приземистый королевский замок, который напоминал морского змея. Она, в свою очередь, поведала ему, как проводила время за закрытыми воротами Эренделльского замка. Складывалось впечатление, что их с Хансом вкусы и пристрастия полностью совпадали – вплоть до приготовления сэндвичей!
– Только со срезанными корками, – заявил Ханс.
– Точно, – горячо поддержала его Анна, заливаясь смехом. – Корки – это просто ужас. Они такие… хрустящие. – Ханс тоже прыснул, а Анна подумала, что ей очень нравится его смешить. И нравится, когда он ее смешит.
«Мне так хорошо сейчас, что я хотела бы просто наслаждаться этими минутами, ни о чем не думая, – размышляла Анна. – Ни о воротах, которые больше никогда не откроются, ни о людях, с которыми я так и не познакомлюсь, ни о родителях, которые никогда не вернутся домой»."
"С каждым мгновением Анна чувствовала себя с Хансом все проще и уютнее. У них оказалось так много общего. Они так превосходно подходили друг к другу, как будто… были просто созданы, чтобы быть вместе.