Эльза, принцесса Эренделла, выходит на свет как королева. Ее первое царство начнется с масштабного появления, которое вызывает восторг у всех – от старых до молодых подданных страны. Атмосфера праздника и признания наполняет воздух надеждой на новые времена.
Несколько месяцев назад принц прибыл в их королевство впервые; тогда он сопровождал герцога Варавского в его деловой поездке. Эльза сама удивлялась, как быстро и легко они сошлись. В отличие от надоедливого герцога, принц обращался с ней очень вежливо и никогда не давил. Казалось, он понимает, что ей нужно время, чтобы притереться к человеку. Он задавал ей интересные вопросы о вещах, которые она изучала, любил обсуждать историю и архитектуру. Они могли часами говорить о манере правления ее родителей в Эренделле и о том, почему их династия длится не один десяток лет.
В дверь из гардеробной вновь постучали:
– Эльза, вы готовы подойти?
– Иду! – крикнула Эльза и взглянула на Олафа.
– Знаю-знаю, – ответил он. – Сидеть здесь тихо, никуда не выходить, если что – прятаться. Наверно, я тут пока немного приберусь. В комнате порядком накопилось пыли.
Он не выдумывал. Поскольку Эльза теперь никому не позволяла к ней входить, даже слугам, ее покои приобрели несколько неряшливый вид.
– Отлично. Если станет скучно, просмотри, пожалуйста, вещи в большом сундуке – может, там найдется что-то на выброс, – обронила она напоследок. – Кажется, я не заглядывала в него несколько лет.
– О-о! Обожаю рыться в сундуках! – закивал Олаф. Он тут же заторопился к сундуку Эльзы и распахнул крышку. – Ого! Здесь столько всего накопилось!
Как только его голова скрылась внутри сундука, Эльза выскользнула из комнаты в гардеробную. Там ее терпеливо ждала Герда. Рядом с ней стоял манекен, на котором висело платье для коронации. Каждая деталь, каждая рюшечка этого платья была четко продумана и оговорена.
– Как, по-вашему, достойный наряд для королевы, ваше высочество? – улыбнулась Герда.
– Все, что выходит из таких умелых рук, как твои, Герда, – истинная красота, – улыбнулась ей Эльза в ответ. Гардеробная была любимой частью ее покоев. Ей нравились спокойные голубоватые тона обоев и белые деревянные панели, расписанные вручную золотыми и лиловыми цветами, как всегда в народном стиле. Пол покрывал ковер, тоже лилово-золотой – цвета Эренделла.
