Эльза, принцесса Эренделла, выходит на свет как королева. Ее первое царство начнется с масштабного появления, которое вызывает восторг у всех – от старых до молодых подданных страны. Атмосфера праздника и признания наполняет воздух надеждой на новые времена.
Они с Эльзой не были официальной парой, и Ханс не хотел отпугнуть ее внезапным объявлением о своих серьезных намерениях, но, кажется, они успели заметно сблизиться.
– Я готова, – прервал его размышления голос Эльзы. Внезапно раздался еще один звук – какой-то грохот, как будто из ее комнаты. Принцесса вздрогнула. – Наверно, упало что-то... Впрочем, не стоит беспокоиться.
У Эльзы было множество секретов. За это Ханс ее особенно уважал.
– Тогда пойдем?
– Да, – кивнула она. – Думаю, вы были правы. Глоток свежего воздуха мне не повредит.
– Совершенно точно, – согласился Ханс. На какое-то мгновение они застыли, глядя друг на друга.
Ханс имел все основания надеяться, что Эльзе нравится на него смотреть. Русые волосы поблескивали красивым рыжеватым отливом, а вместо бороды или усов он носил расширяющиеся книзу бакенбарды, каких не смог отрастить ни один из его братьев и за которые дома его вечно дразнили. Только мама говорила, что ему так идет. У всех братьев были темно-карие глаза, у него же – скорее песочного цвета, как у мамы.
– Знаете, я подумал – ну его, этот двор. Там полно народу, – не торопясь, говорил Ханс, ведя ее по коридору. – Пойдемте лучше в какое-нибудь место потише. Может, заглянем в конюшни? Я уже давно не виделся с Цитроном.
– В конюшни... – в раздумье повторила Эльза. Цитрон, конь принца, ей определенно нравился – такой послушный. – Что ж, думаю, идея замечательная.
Она задержалась на мгновение перед портретом их семьи, который висел в парадном вестибюле. Король и королева взирали на нее сверху вниз. Каждый из них положил руку на плечо маленькой девочке, их дочери, которой, судя по виду, было не больше восьми лет.
– В детстве я иногда мечтал быть единственным сыном, – признался Ханс.
Эльза задумалась.
– Я была девочкой покладистой, всегда сама делала уроки и сдавала раньше срока.
– Ой, да будет вам хвастаться, – полушутя усмехнулся Ханс. – Мои братья вечно подставляли меня перед учительницей, например, кидались бумажками ей в голову и показывали на меня.
