Первое сентября. Снова ожидание нового учебного года сменилось тоской и грустью, словно окна в школьном здании застыли в прохладе. Моя щека покрылась слезинкой, но горечь не так легко смирилась с новым учебным годом.
В какой-то миг моя нога ступила в пустоту, и я начала падать, отчаянно пытаясь ухватиться руками за воздух. Подруга издала истошный вопль. Вместо того, чтобы броситься ловить меня, она таращилась во все глаза, приложив ладони ко рту. Я приготовилась к боли. Однако мой полет уж что-то слишком быстро закончился."
"Приземлилась я, как оказалось, не на пол, а на руки нашего… узурпатора. И какая нелегкая его к нам занесла? Да еще и явно не попутным ветром. Не уж-то кто-то пожаловался на нас? Мы же вроде не сильно буянили? Или сильно? Ну, повесились немного… С кем не бывает? Особенно, когда на душе так тошно, что хочется волком выть.
Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза, тем временем как он прижимал меня к себе. Не знаю, что Винсент увидел в моих, но в его плескалось расплавленное золото. И это не предвещало ничего хорошего. Ректор был вне себя от злости. Может, отвлекла от каких-то личных дел? Или вырвала из объятий тетушки? Мысль о том, что досадила таким образом своей родственнице, заставила меня широко улыбнуться, чем вызвала у мужчины секундное замешательство.
— Что здесь творится? — грозно спросил Винсент, как только поставил меня на пол.
Берта, осознав, что сейчас нам мало не покажется, рванула к двери, но запирающие заклинания высшего порядка не позволили ей сбежать. Она неустанно дергала за ручку, словно не осознавала, что это ничего уже не изменит. Ни ей, ни мне не избежать расправы.
Винсент одним взмахом руки снес все заклинания, и подруга выскочила в коридор, забыв даже закрыть за собой дверь.
— Ты куда это собралась? А ну-ка стоять!
Пришлось подчиниться его приказу и остановиться на месте. Но поднять на него глаза так и не решилась. Как-то не привыкла я видеть Винсента в серых домашних брюках и белой майке с V-образным воротом, подчеркивающим сильные плечи, мускулистую грудь и плоский живот. Его тело, казалось, было без малейшего изъяна. Так, Эми, пить надо меньше, не мерещилось бы тебе сейчас невесть что! Это же Веня! Старый добрый Веня! Ладно, не старый и не очень-то порой добрый, но Веня!
Ректор подошел к двери и закрыл ее, а затем в комнате стало неестественно тихо.
— Куда запропастилась прилежная адептка, неукоснительно соблюдавшая установленные правила? — мягкий бархатистый голос заставил меня все-таки взглянуть на Винсента.
