Первое сентября. Снова ожидание нового учебного года сменилось тоской и грустью, словно окна в школьном здании застыли в прохладе. Моя щека покрылась слезинкой, но горечь не так легко смирилась с новым учебным годом.
А может, и вовсе не идти в столовую? Пожаловаться Берте на отсутствие аппетита и пересидеть его а аудитории? Нет! Не стоит давать Винсенту лишний повод для размышлений. Надо смело смотреть проблемам в лицо, а не прятаться от них.
Стоило кружке опустеть, как раздался решительный стук в дверь. Я замерла, однако спустя мгновение набросила халат и направилась посмотреть на того, кто нарушил мой покой в столь ранний час.
— И чего тебе не спится в ночь глухую? — проворчала Берта, переступив порог комнаты. На ней были домашние брюки и широкая майка, надетые, по всей видимости, наспех.
— Ночь? — усмехнулась я в ответ. Подруга неустанно зевала и безрезультатно пыталась пригладить вихры на голове. — А тебе чего не спится?
— Так сама же и разбудила, — буркнула она, упала на свое привычное место и скривилась. — Опять этот запах. Да и сама ты им вся пропахла.
— Кофе будешь? — предложила Берте, хотя уже взялась готовить бодрящий напиток, пропустив ее высказывание мимо ушей. Я прекрасно понимала, о ком она.
— А ты думаешь, чего я к тебе пришла?! — одарила она меня недовольным взглядом. Ох, до чего же она становится ворчливой, если не выспится. Однако я в очередной раз поразилась ее обонянию. Это же надо было даже сквозь дрему учуять аромат кофе! — Как прошла отработка? — вдруг спохватилась Берта. Стоило девушке об этом вспомнить, как ее сонливость куда-то мигом испарилась.
— Нормально, — я отвела в сторону взгляд, надеясь, что подруга не уловит ни дрожи в голосе, ни страха, поселившегося в глазах.
— В чем же она заключалась? — полюбопытствовала Берта, неторопливо помешивая сахар в кофе. Я облегченно выдохнула. Пронесло…
— Испечь печенье.
— И все? — она пристально на меня посмотрела, будто не поверила услышанному. Я кивнула, и подруга о чем-то призадумалась, продолжая при этом прожигать взглядом. — Но тебя не было вчера вечером в общежитии.
— Так я у него и готовила.
— А тут нельзя было это сделать?"
"— Без понятия, — пожала плечами и опустилась на стул напротив нее.
— То есть ты просто приготовила печенье, и он тебя отпустил? — продолжила Берта допрос. Что-то ей в моей истории явно не нравилось, иначе бы она уже давно отстала.
— Да, — вот тут-то память весьма не вовремя и напомнила о поцелуе, заставив щеки зардеться.
— Ничего не пропустила? — она поднесла чашку ко рту, но так и не пригубила.
— Нет, — наверное, я слишком интенсивно замотала головой, поскольку ее глаза широко распахнулись.
