Первое сентября. Снова ожидание нового учебного года сменилось тоской и грустью, словно окна в школьном здании застыли в прохладе. Моя щека покрылась слезинкой, но горечь не так легко смирилась с новым учебным годом.
Заметив мое растерянное выражение лица, Аурелия резко обернулась и охнула.
— Позвольте, леди Мистрел, мне самому решать: кого отчислять из академии, а кого — нет, — голос ректора был непривычно холоден и резок.
У меня от него даже мурашки по спине побежали. Да сразу целым муравейником. На скулах Винсента играли желваки, а губы превратились в единую тонкую прямую линию. Похоже, тетушка перешла запретную черту, посягнула на то, что было ему так дорого. Ну и попадет ей! А кому сейчас легко? Не одной же мне отдуваться… Я с трудом сдерживала улыбку и мысленно потирала ручки.
***— Винсент, прошу, прости меня, — взмолилась Аурелия, как только мы оказались в гостиной моего дома.
Я стоял, не двигаясь, и молча смотрел на нее. Мне следовало успокоиться, взять эмоции под контроль, чтобы не наговорить обидных фраз. Иначе и самому потом придется извиняться.
— Каким образом твоя племянница оказалась в ресторане? — нарушил я затянувшееся молчание, оставив вопрос о прощении на потом. Впрочем, как и с собственическими замашками.
— Ходила на свидание, — без заминки поведала целительница, продолжая с мольбой смотреть мне в глаза. А этого я не любил…
Ее ответ озадачил, породил ворох новых вопросов, а где-то глубоко внутри неприятно зашевелилось уже знакомое чувство ревности.
— Разве она рассталась с сыном архимага? — старался говорить ровно и спокойно, чтобы не выдать личного интереса.
— Пока нет, но мы все надеемся, что это произойдет в ближайшее время, — Аурелия нервно теребила подол платья длинными пальцами.
