Начинается рассказ в тихой комнате старого дома, где свет из-под плотно закрытых штора создает неприкаянную атмосферу. Ясная лампа на столе бликует под взглядом человека, чьи слова заставляют дрожать от неизвестности и желания узнать больше.
Высокомерный такой, рослый…
— Данил?
— Да, вроде Данил, — ответила я. — Если честно, имён я пока не запомнила.
— Неудивительно, ты ведь здесь первый день и пока никого не знаешь."
"— Ну вот он сказал, что я якобы в театральный хочу.
— Зачем? — не поняла Леся.
А я-то как раз понимала. Это месть. Но не объяснять же всё это первой встречной в этой школе…
— Не знаю, — снова пожала я плечами. — Наверное, хотел так пошутить надо мной.
— А вы что — знакомы с ним?
— Немного, — ушла я от темы. — Мы столкнулись перед линейкой и… Не нашли общего языка.
— А с ним мало кто его находит, — махнула рукой Леся. — Такой закрытый парень… Столько лет с ним учусь, и то опасаюсь близко подходить.
— Почему? — насторожилась я. — Он что — отбитый?
Я начала переживать. Вдруг я нарвалась на отморозка, хоть и богатого?
— Да нет, — сказала староста класса, когда мы уже вышли на улицу и пошли по залитому солнцем школьному двору. — Просто себе на уме. Сложный… Ну и не всегда добрый. Раскатает танком только так, если ему что-то не понравится.
Я ненадолго задумалась.
“Раскатает танком только так, если ему что-то не понравится” — да, пожалуй, я думала о нём нечто подобное.
Лучше держаться от него подальше.
— А вот брат его, кстати, вполне милый парень. Они хоть и близнецы, но очень разные, — продолжала сплетничать Леся. — Этот никогда оскорблять не станет. Но у него другой минус.
— Какой?
— Бабник, — вздохнула со знанием дела Леся.
Ого. Значит, стоит держаться подальше сразу от обоих!
— Засранец он, конечно… Ну и как ты будешь играть на сцене, если театр не любишь?
— Да ладно, — отмахнулась я.
— Да, — кивнула она. — Уважаю! Слушай, а тебя почему никто не встречает после линейки? Твои родаки что, тоже укатили куда на конференцию?
— У меня нет родителей, — спокойно ответила я.
Несколько лет назад так просто я не могла об этом говорить, но сейчас, после работы психологов со мной, я научилась произносить вслух: я — сирота.
— О-о… — протянула Леся. — Прости, пожалуйста, я же не знала…
— Ничего, всё в порядке, — улыбнулась я ей.
В том, что такое случилось в моей жизни, никто, конечно не виноват. Я даже жила какое-то время в приюте, пока меня не отбил с боем дедушка, отец матери.
