Начинается рассказ в тихой комнате старого дома, где свет из-под плотно закрытых штора создает неприкаянную атмосферу. Ясная лампа на столе бликует под взглядом человека, чьи слова заставляют дрожать от неизвестности и желания узнать больше.
За несколько быстрых и ловких движений он оказался рядом с котёнком и одной рукой ухватил его. В огромной лапе Дани видны были только рыжие ушки малыша…
— Держи, — протянул он руку ко мне, а я уже караулила их внизу и забрала котёнка, который испуганно пищал.
— Малыш… — спрятала я его под куртку и стала гладить и греть маленький хрупкий комочек.
Даня спрыгнул с дерева и очутился возле нас. Он забрал куртку и накинул её на себя.
Мы застыли с ним под деревом. Я, он и маленький котёнок.
Повисла какая-то неловкая пауза, но уходить явно никому не хотелось.
Я опустила глаза и погладила кота по головке.
— Спасли мы тебя. Только что нам с тобой делать теперь?
Я прижала к себе котёнка и грустно посмотрела на Даню.
— Куда же его теперь? Надо бы накормить.
— Так поехали, покормим.
— Да… Но дед, наверное, ругаться станет и не даст оставить его…
Я опустила глаза. Неужели мне придётся рыжее чудо накормить и снова отправить на улицу?
— Он явно потерялся.
— Да, скорее всего… — задумчиво сказал Бодров и тоже погладил пальцем по гладкому лбу малышонка. — Он тут совсем один лазил.
— Он погибнет на улице…
— Ну ты спроси у деда, можно ли оставить его… А если он не разрешит, то можно же его отмыть, отнести к ветеринару и дать объявление, мол, отдам в хорошие руки рыжее чудо.
— Точно! — вскинула я глаза на парня. — Ты просто гений, Дань!
Но Даня будто бы не слушал меня. Он смотрел в мои глаза и словно бы завис.
— Ты…офигительно красивая, Бэмби, — сказал он негромко и я ощутила, как мои щёки начинают пылать от смущения, а в душе распускаются японские сады…
— Ты…тоже красивый, Данечка… — прошептала я, внезапно ощутив порыв назвать его именно так — Данечка. Мой Данечка… Мой плохой хороший мальчик.
Он цыкнул языком.
— Ну фу, Бэмби… Разве мужчинам говорят, что они красивые? Это девчачьи комплименты. Вот ты девочка, ты…красивая. Очень. Я…залипаю на тебя.
Насчет ласкового “Данечки” он явно был не против…
Теперь на время зависла я — он почти признался мне в любви?
Залип — это же влюбился? Или нет?
Аж руки задрожали от таких слов… Чтобы точно это ни значило, всё равно Даня сказал о том, что у него ко мне есть какие-то чувства.
— А что говорят мужчинам? — улыбнулась я, уткнувшись от смущения в куртку с котёнком, что пригрелся у меня на груди.
— Что они брутальные там… Сильные.
