Начинается рассказ в тихой комнате старого дома, где свет из-под плотно закрытых штора создает неприкаянную атмосферу. Ясная лампа на столе бликует под взглядом человека, чьи слова заставляют дрожать от неизвестности и желания узнать больше.
Я молча смотрела на него с благодарностью. В этих словах было так много, что не выразить. А вот мама Дани в нас не верит, считая меня мимолётным увлечением…
— Вы мне позвоните, когда можно будет снова увидеть Даню? — спросила я.
— Да, когда сам переговорю с ним, и когда будет удобный момент. Альбина почти всё время сейчас проводит с Даней. Даже с работы уволилась.
— А когда его повезут в Израиль, скажете мне?
— Ты даже его проводишь.
— Спасибо! Не знаю, как вас благодарить…
— Да это тебе спасибо, — ответил Вадим, вставая из-за стола.
Он ушёл, а я побрела в своё отделение.
На душе стало заметно светлее и легче. Теперь, когда у меня есть хоть какая-то поддержка и ниточка с Даней, я могу спокойно собрать вещи, поехать домой и просто ждать. Ждать, сколько нужно. Я верю Вадиму, он скоро позвонит мне, и я попытаюсь поговорить с Даней снова.
85.
ДАНИИЛ.
— Ну как ты тут, боец? — спросил меня Вадим, усевшись рядом."
"— Никак, — отозвался я и отвернулся.
И что он сюда таскается, заботливый такой? Пусть о матери печётся, а мне до его заботы глубоко фиолетово.
— Доктор сказал, что заживает всё очень хорошо, — продолжил Вадим, словно не слышал моего выпада.
Я вздохнул. Стоило матери уйти, как нарисовался он и строит теперь из себя отца…
— А толку? — Пробурчал я. — Один фиг валяться в кровати всю жизнь.
— Диагноз говорит об обратном, — отметил отчим.
— Вы мне все это говорите, чтобы я так не расстраивался раньше времени.
— Неправда, — ответил отчим. — Это слова доктора. Зачем ему лгать нам?
— Вы мне не говорите всего.
— Нет, мы тебе всё сказали.
— Не верю я вам.
— Послушай, Дань, — перешёл на другую сторону Вадим, чтобы заглянуть в мои глаза. — Не отворачивайся.
— Ну что? — скривился я.
— Пора брать себя в руки. Ты слышишь?
— Что это означает?
— Это означает, что пора перестать быть ежом, который от своей боли свернулся в ком и теперь колет иглами всех, кто пытается подойти и помочь. — Вы ничем мне не поможете, — ответил я, глядя в окно. — Моя жизнь кончилась. Я буду до конца дней говорящим овощем, которому мама утку меняет…
— Не будешь, — сказал твёрдо Вадим.
