Автор
В Хорошей Жене нет места для скандалов и шума. Глава начинается с трагической смерти Аделлы Бахтияровой в ее собственном доме. Крылышки убитой надгробия покрывают слова: "Хорошая жена и мать. Убита любимым мужем". В тексте создается нервная напряженность, ощущение, что истинные причины смерти остаются за кадром, словно зеркало скрыто под личинкой благовоспитанности и добра....
Они сели вместе на заднее сиденье его авто, которое мчалось по пока ещё пустым улицам города, Адель взглянула на Руслана, который всё ещё держал её за руку, нежно перебирая её пальчики в своей ладони."
"- У меня завтра самолёт в Стамбул, у моей сестры день рождения, хотел побыть с ней и со своими племянницами. Я не думаю, что вернусь, только если доделать кое-какие дела. Алия готова принять бизнес в России, а мне всегда была ближе Турция, я больше похож на маму, она всегда любила солнце и тепло...
Адель не хотела остаться для него чужой, не хотела... Впрочем она так и не стала для него хоть кем-то, даже ненадолго. Она подалась к нему всем телом, протянула руку и коснулась его лица ладонью.
- Адель... - тихо прошептал он перед тем, как она его поцеловала.
И снова двое слились вместе в общей пустоте. Им было всё равно, что они не одни, рядом мужчина, который видит их в зеркале заднего вида. Для них обоих они были только вдвоём, отдавая тепло нерастраченной и так и не начавшейся любви друг другу, чтобы оставить хоть что-то напоследок.
Изображение: Двое.
*****
Адель вышла у своего дома, не сказав «прощай», она не хотела с ним прощаться, пусть между ними останется лишь молчание. В доме стояла оглушающая тишина, дети ещё спали после вчерашних впечатлений, Теймур как всегда напился... Адель вошла в свою спальню, затем в ванную, медленно сняла с себя одежду и встала под горячий душ. Пар заполнил душевую кабину, где женщина дрожала от холода, который пронизывал её будто изнутри. Муж назвал её холодной и она до сих пор не могла отделаться от этого клейма на своём теле, неужели она такая и есть? Адель провела ладонью по своему телу, которое училась любить заново, но его никто не любил кроме неё самой, никогда.
Она взяла в руки лейку от душа, переключила режим с тропического ливня на режим для одиноких женщин и направила себе между ног. Она прижалась спиной к стенке душа и плакала, сотрясаемая дрожью от рыданий и экстаза одновременно.
