Автор
В Хорошей Жене нет места для скандалов и шума. Глава начинается с трагической смерти Аделлы Бахтияровой в ее собственном доме. Крылышки убитой надгробия покрывают слова: "Хорошая жена и мать. Убита любимым мужем". В тексте создается нервная напряженность, ощущение, что истинные причины смерти остаются за кадром, словно зеркало скрыто под личинкой благовоспитанности и добра....
- Теймур, любимый, у тебя своих забот много, я не хочу отрывать тебя от них...
Адель пришлось по-быстрому соображать и накидывать лапшу на уши мужу, которую она обычно говорила как правду, а теперь всё изменилось - никакой он не трудяга-работяга, не ответственный, не мужественный, не волевой и не деловой, он просто сынок богатых родителей, единственный наследник - ленивый сибарит. Со скрипом и явным недовольством Теймур принял от Адель отказ в помощи. После заверений в вечной любви и верности, супруги Бахтияровны распрощались, Адель тут же набрала своего юриста.
- Нужно проверить документацию моего фонда и галереи, кажется, там что-то нечисто...
*****"
"Теймуру пришлось в срочном порядке спихнуть с себя голую Веронику, которая уже собралась сесть на его член. Ему звонила жена! Бахтияров был теперь всегда на подрыве и брал трубки даже в туалете - вездесущая тёща, которая возомнила себя главным опекуном сыновей не давала ему вздохнуть спокойно, постоянно заявляясь к нему домой. Он чихал и кашлял рядом с ней от очередного приступа аллергии на шерсть её питомцев, в которой она будто специально валялась, прежде чем прийти к нему в гости.
- Я могу снова забрать мальчиков, и тогда у тебя не будет аллергии на меня. - елейно улыбалась ему Амалия.
- Я их отец, я справлюсь и без вас. - жёстко отвечал Теймур.
Раньше он был любимым зятьком, но после того, как муж Амалии отдал Богу душу, а ей пришлось отдать часть имущества его любовнице с детьми, она резко перестала любить всех яйценосцев в принципе.
Теймур пошёл по проторенной дорожке – у него снова появилась содержанка, безропотная провинциальная студентка из Воронежа, которая и мечтать не могла о таком мужчине, как он.
Но мужское эго Бахтиярова требовало завоеваний в виде женщин иного толка.
