Автор
В Хорошей Жене нет места для скандалов и шума. Глава начинается с трагической смерти Аделлы Бахтияровой в ее собственном доме. Крылышки убитой надгробия покрывают слова: "Хорошая жена и мать. Убита любимым мужем". В тексте создается нервная напряженность, ощущение, что истинные причины смерти остаются за кадром, словно зеркало скрыто под личинкой благовоспитанности и добра....
Адель терялась в догадках, это сила любви к дочери её на это толкнула или всё-таки две дамы успели принять на грудь?
- Наталья Борисовна, ну, вы то куда? - вздохнула Адель, глядя назад, где две состоятельные, и, видимо, скучающие, пенсионерки изображали из себя невинных одуванчиков. - У вас итак рука сломана.
- Я и одной справилась! - хохотнула Наталья, прихлебывая из серебряной фляжки, которую выудила из сумочки. - Эх, деточка, знала бы ты, как я сломала эту руку...
- Так я скажу - любовника на старость лет завела.
- Лёжа. В постели с моим Мишуткой. - усмехнулась благородная леди.
Оказалось, две любительницы симфонической музыки случайно встретились в филармонии и после культурного отдыха, решили немного некультурно отдохнуть в близлежащем кабаке. На беду Айрата Бахтиярова, который последнюю неделю хоронился от гнева Амалии у себя в особняке или офисе, он оказался не в то время, не в том месте.
Полицейские отнеслись к кутежу престарых дам с пониманием, как только женщины увидели мужчин в форме, обе тут же протянули руки, чтобы их заковали в наручники, не оказывали сопротивления, сотрудничали со следствием и невинно улыбалась стражам порядка.
Двух дам Адель забрала в третьем часу ночи, довольных и счастливых, они будто помолодели лет на десять. Руслан, который выполнял весь вечер и ночь роль водителя, широко улыбался, поглядывая в зеркало заднего вида, иногда включая музыку погромче, если дамы настоятельно просили.
Когда две преступницы были развезены по домам, Руслан повернулся к Адель и с улыбкой сказал:
- Женщина может гореть в любом возрасте!
- Да, прям чувствую, как от них жареным и палёным пахнет. - рассмеялась Адель.
Страшна бывает женщина, ребёнка которого обидел кто-то злой и нехороший, и не важно, что ребёнку скоро тридцать четыре, она всегда будет для мамы маленькой девочкой, которую нужно защищать любой ценой.
