Автор
Когда на экране телефона высветилось имя подруги, я затаила дыхание. Мы обсуждали планы на вечер — и тут вдруг предложение о встрече с неумолимо ловким Максом прорезалось в моей голове как молоток в кремне. Теперь уже не до романтики, все внимание прикована к следующему шагу в этом изысканном интриге, где даже женщины испускают дух под влиянием Соловья-разбойника....
Энтин снял со спинки стула, на котором сидела Нестерова, сумочку и подошел к матери Марины:
– Разрешите, я провожу вас?
Антонина кинулась ему на шею и зарыдала. Психолог обнял ее и увел в коридор.
Глава тридцать седьмая
– Прекрасная сцена. Добрый, сострадательный психолог утешает бабу с менталитетом истеричного крокодила, – усмехнулась Алла. – А что с моей проблемой? Или вы увлеклись решением других задач? Искали факты, чтобы опозорить нашу семью.
– Пока мы не выяснили, почему скончалась Валентина, уборщица, которая съела предназначенный для вас вафельный торт, – честно ответил Вульф, – но…
Федина поднялась.
– Давайте без «но», «тпру» и прочих словечек. Не выяснили? И не надо! Я без вас уже догадалась, что произошло.
– Что же? – с неподдельным интересом осведомилась Таня.
Алла поджала губы.
– Олег Иванович богат. Сын нас бросил, поэтому его имени в завещании не будет. Кто получит наследство после смерти мужа? Я и Аня. Девочка наша отрада, послушная, умная. Алексей решил избавиться от претендентов на капитал.
– Слушаю, – отозвалась я.
Федина неожиданно засвистела. Примерно полминуты мы слушали рулады, потом скрипачка спросила:
– Госпожа Романова, узнали, какую оперу я процитировала?
– Точно не уверена, но это похоже на «Милосердие Тита», итальянское название «La clemenza di Tito», – предположила я.
– Браво, – рассмеялась Федина, – прекрасные знания по истории музыки. А о чем эта опера?
Алла опять начала свистеть.
Я не понимала, почему она так себя ведет, но решила дать ответ и на второй вопрос:
– На мой взгляд, она о дружбе, любви, о предательстве, о милосердии, которое прощает все.
