Автор
Когда на экране телефона высветилось имя подруги, я затаила дыхание. Мы обсуждали планы на вечер — и тут вдруг предложение о встрече с неумолимо ловким Максом прорезалось в моей голове как молоток в кремне. Теперь уже не до романтики, все внимание прикована к следующему шагу в этом изысканном интриге, где даже женщины испускают дух под влиянием Соловья-разбойника....
– Это его мы на фото с Анной видели?"
"– Рома родственник мужа. У Олега была единокровная сестра Нина, – объяснила Федина, – она от первого брака Ивана Олеговича. Ее мать умерла, когда Нина была ребенком. Отец женился второй раз, новая супруга полюбила девочку. Олег и Ниночка росли вместе. Девушка рано вышла замуж, родила сына. Но, к сожалению, болезнь матери досталась и дочери, она скончалась, когда ее сыну Роме было всего шесть лет. Мальчика забрала бабушка, Иван Олегович содержал и старушку, и ребенка. Рома у нас часто бывает, зовет меня мамой, Олега папой.
– Ясно, – сказал Константин Львович, – значит, Олег Иванович решил поесть клубники, а вы были рядом.
– Нет, – возразила наша клиентка, – я пошла в постирочную белье из сушильного барабана вынуть. Домработница в отпуске. Замену ей я никогда не приглашаю, не люблю посторонних в доме, сама справляюсь, пока Галя отдыхает.
– Музыканты берегут руки, – зачем-то сказал Николаша.
– Конечно, – согласилась Федина, – я тоже забочусь о руках, но в крайности не впадаю.
– И тут я вошла, – снова влезла в разговор Аня, – остальное вы знаете. Теперь вопрос: мама, зачем ты к детективам помчалась?
Алла покраснела и посмотрела на меня. Я решила прийти ей на помощь.
– Анна, много лет назад мы с вашей мамой играли в одном оркестре.
– Можно было позвонить! – процедила сквозь зубы девушка.
Я вынула из кармана трубку.
– Да! Десять пропущенных звонков.
– Я хотела предложить вам вместо себя Галину Ведерникову, – дрожащим голосом солгала клиентка.
– Дорогая Аллочка, – защебетала я, – спасибо, что в трудный момент ты подумала о нас. Дай, пожалуйста, телефон твоей коллеги.
– Здесь есть туалет? – осведомилась Аня.
– Налево, две последние двери по коридору, – пояснил Энтин, – на женском табличка с изображением дамы в шляпе.
