Автор
Когда на экране телефона высветилось имя подруги, я затаила дыхание. Мы обсуждали планы на вечер — и тут вдруг предложение о встрече с неумолимо ловким Максом прорезалось в моей голове как молоток в кремне. Теперь уже не до романтики, все внимание прикована к следующему шагу в этом изысканном интриге, где даже женщины испускают дух под влиянием Соловья-разбойника....
Глава двадцатая
– Главное, чтобы они сидели спокойно, – сказала Роза, глядя на мопсих, которые сидели на месте Альберта Кузьмича: каждая в «переднике» и в кофте с широкими рукавами на верхней части туловища.
И только сейчас мне в голову пришел вопрос:
– Как я справлюсь с псами? У меня две руки, а управлять надо четырьмя лапами. Где Киса?
– У Кати на дне рождения, – ответила няня. – Просили забрать девочку в девять вечера. Она нам не нужна, непременно расскажет в школе, что кот и мопсы не сами готовят.
Я рассмеялась.
– Неужели кто-то поверит в Альберта Кузьмича – повара?
– Запросто, – ответила няня. – Знаешь, сколько подписчиков у тех, кто судьбу по дате рождения предсказывает, лечит с помощью кирпичных таблеток? А у нас никакого обмана! Рецепт настоящий! Начинаем!
– Подожди, – попросила я, – мопсихи привязаны. Но у нас шеф – кот! Во-первых, он удрал, во-вторых, мы его теперь не поймаем.
– Хм, – пробормотала Краузе, – м-да! Идея! Кот-шеф! Надо сказать, что он готовит у плиты! А мопсихи поварята! Лампушечка, давай снимать.
Я бросила взгляд на лист.
– Отлично. Я засуну свою левую ладонь в кофту Муси, а правой буду управлять Фирой. Это единственный способ рулить одновременно двумя псинками. Просто у каждой будет рабочей одна лапа.
– Гениально! – пришла в восторг Краузе. – Побольше импровизации, начали.
Я откашлялась, Роза кивнула.
– Здрассти, – прокряхтела я, – меня зовут Фира! Я работаю поваренком у кота Альберта Кузьмича. Я черная мопсиха.
– Стоп, – скомандовала Краузе.
– Что не так? – спросила я.
– Черная мопсиха, – повторила оператор и сценарист в одном флаконе, – это не политкорректно.
Я опешила.
– Что?
– Нас растопчут хейтеры, – вздохнула Краузе, – забьют аккаунт сообщениями о дискриминации собаки.
Я окинула взглядом толстенькую улыбающуюся Фиру.
– Да уж, она совсем затравленная. Хорошо, скажу иначе.
Краузе кивнула, и я закряхтела:
– Здрассти, меня зовут Фира. Как вы видите, я афромопсиха.
– Стоп! – велела Роза Леопольдовна. – Нельзя говорить афромопсиха! Так только о людях выражаются. Лично я не понимаю, по какой причине придумали это «афро», нужно просто говорить: американец, немец, россиянин. Зачем подчеркивать – афро? Человек, и все! Давай еще раз!
– Здрассти, – закряхтела я, – меня зовут Фира. Я мопсиха и очень горжусь своей шубкой из меха цвета угля.
