Автор
Когда на экране телефона высветилось имя подруги, я затаила дыхание. Мы обсуждали планы на вечер — и тут вдруг предложение о встрече с неумолимо ловким Максом прорезалось в моей голове как молоток в кремне. Теперь уже не до романтики, все внимание прикована к следующему шагу в этом изысканном интриге, где даже женщины испускают дух под влиянием Соловья-разбойника....
Поверьте, я не грубиянка, не хамка!
– Вы храните личные вещи девочки? – перевел разговор в другое русло Макс.
– Да! Ни одного карандаша не выбросила, ни скрепочки, – всхлипнула Нестерова. – Ее комнаты дома и на даче заперты. Там все осталось, как при жизни девочки! Ох! Что я говорю! Ведь она не умерла, не погибла! Да? Так?
– Разрешите нашему эксперту осмотреть комнаты? – попросил Вульф. – Михаил аккуратный человек, после его ухода все останется на своих местах."
"– Милиция много лет назад уже все обыскивала, – грустно сказала Нестерова, – но ничего не нашла.
– Тогда у исследователей не было аппаратуры, которая есть сейчас, – объяснила я. – Вдруг обнаружится какая-то зацепка?
Антонина Васильевна вскочила, открыла сумку, вытряхнула на стол ее содержимое. Я глянула на гору вещей. Расческа, несколько конфет, пудреница, губная помада, телефон, упаковка носовых платков, какие-то смятые бумажки. Женщина может защитить докторскую диссертацию, преподавать в вузе, но в ее ридикюле будет тот же беспорядок, что и у меня, еле-еле завершившей свое образование в консерватории.
Нестерова выхватила из груды барахла связку ключей и показала ее Максу:
– Они от дачи, но обыскивайте только ее комнату!
Глава двадцать восьмая
Не успела я проводить Макса и Энтина в офис, как ко мне кинулась Роза Леопольдовна:
– Двадцать тысяч!
– Что надо купить? – поинтересовалась я.
– Ничего, – пожала плечами няня, – пока все есть.
– Двадцать тысяч рублей кому или для чего? – попыталась я еще раз прояснить ситуацию.
– Деньги? – удивилась няня.
– Вы сказали: «Двадцать тысяч», – напомнила я.
– Это не рубли, – засмеялась Краузе, – а количество моих подписчиков. С утра на аккаунт подписались чуть больше девятисот человек. А сейчас их вон сколько, и продолжают прибывать. Гляньте!
Я взяла протянутый Розой телефон и увидела под последней публикацией тьму откликов: «Супер», «Круто», «Две дуры», «Ваще ржака», «Бабки жгут», «Внуками займитесь, не…», «Сдохнуть со смеху», «Все верно, именно так и снимается», «Нет правды в инстаграме.
– Что это? – изумилась я.
– Сама не понимаю, – призналась Роза, – но люди ко мне потоком прут. Почему фото простого салата вызвало такой ажиотаж? И опубликовала я его два дня назад, когда хотела кулинарный блог вести. Но тогда оно никого не заинтересовало!
– Салата? – повторила я. – Вы недавно выставили видео, да не одно, их много!
– Не делала этого! – опешила Краузе.
