Автор
Когда на экране телефона высветилось имя подруги, я затаила дыхание. Мы обсуждали планы на вечер — и тут вдруг предложение о встрече с неумолимо ловким Максом прорезалось в моей голове как молоток в кремне. Теперь уже не до романтики, все внимание прикована к следующему шагу в этом изысканном интриге, где даже женщины испускают дух под влиянием Соловья-разбойника....
Нагрубит кому-нибудь и быстро оправдывается: «Ох, это не я нахамил, не Петя. Это Коля, вот он оторва. А Петенька хороший». В середине двадцатого века такая фраза считалась наглым враньем. Если ее произносил школьник, то его «лечили» лишением вкусной еды, физическими упражнениями, уже известным нам витамином Р. У Кузнецова в интернате порядки были круче, чем на зоне, там применялись телесные наказания. Психологи во всем мире яростно спорят: существует ли такое заболевание, как диссоциативное расстройство идентичности, или налицо простая избалованность, капризность, лень и все остальное в букете.
Коробков замолчал, послышалось чавканье.
– Тебе вкусно? – осведомилась Таня.
– Да! Как ты догадалась, что я ем? – удивился Димон.
Сергеева рассмеялась, я ответила за нее:
– По счастливому чавку.
– Я пообедать не успел, – стал оправдываться Коробков, – все! Слопал. Три года назад к нам обратилась Ольга Маркова.
– Да, – ответила я, – у девочки не было закадычных подружек.
Глава тридцать вторая
– Именно так, – согласился Коробков. – С матерью у нее были прекрасные отношения, уси-пуси прямо.
– Я очень хочу пойти на спектакль.
