Внутри ресторана трудятся нервно и руки занятия подчас выдают усталость, но я продолжу свои мелкие задачи. Внезапное изменение погоды за окном — безоблачное небо медленно покрывается первыми тенями. Ужин для предсвадебной компании брата промедлят, когда в Тихом океане выглянет солнце. Весь день будит лишь легкий шепот моря и отсутствие неприятных признаков погоды....
Похоже, «Хороший мальчик» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Они на секунду задерживаются на ее темных ресницах, прежде чем скатиться вниз по щекам. Молюсь, чтобы никто из сестер сюда не вошел. Если они увидят, то надерут задницу так, что она будет болеть до следующего воскресенья. Они те еще защитницы Молли.
– Молли. – Я прячу обе ладони в карманы. Не собираюсь касаться этой женщины. Не собираюсь ее утешать. – Ты должна жить своей жизнью.
Ее полные слез глаза расширяются.
– Я живу своей жизнью.
– Нет. Но пора начать это делать, милая. – Мои руки выскальзывают из карманов и повисают по бокам.
Молли должна быть счастлива, что она здесь. Одно слово, и ее больше не будут приглашать на такие события. Если бы семья знала, что она сделала, ей бы даже не дали подойти к входной двери.
Джесс ждет в гостиной, накручивая кончик волос, убранных в конский хвост, на палец. При приближении она поднимает взгляд, видит мое лицо и спрашивает:
– Все в порядке?
– Все просто цветет и пахнет.
Мы уже со всеми попрощались, поэтому ничто не мешает взять ее за руку и потащить к тачке.
– Полегче, – ворчит она, отталкивая ладонь. – Я умею ходить сама.
Я чуть ли не бросаюсь на водительское сиденье, завожу мотор и включаю скорость еще до того, как Джесс успевает пристегнуться. Ее ремень защелкивается, когда я оставил родительский дом уже далеко позади.
Его вид в зеркале выводит меня из себя.
– Блейк, притормози. Ты едешь слишком быстро.
Немного отпускаю педаль газа. Блин, я весь взбешен. Взблейкшен. Хмыкаю от придуманного нового слова. Или, может быть, это истерический смех.
– Так, а теперь ты меня пугаешь, – заявляет Джесс. – Останавливайся. Я серьезно.
Так и делаю. Возможно, дело в резкой командной интонации. Мама говорила так, когда просила убраться в комнате, угрожая перестать платить за хоккей.
Я паркуюсь на обочине и смотрю вперед. Мы в конце улицы. Надеюсь, никто с вечеринки не будет проезжать мимо и не остановится, чтобы спросить, какого черта тут происходит.
– Вылезай, – приказывает Джесс. – Я поведу.
Снова слушаюсь. И даже не спрашиваю, может ли она водить такую мощную машину. Я еще в своем уме и понимаю, что она треснет за такой сексизм.
Мы меняемся местами, но Джесс не заводит. Она молча меня изучает, а потом тяжело вздыхает.
