Автор
В шестьдесят дней мы не встречались. Как молния я узнала его даже со спины — широкие плечи, стойкое мужество и темный костюм подчеркивающий идеальную фигуру. Его стрижка и осанка — все знакомо так, что захотелось прижаться к нему всем телом и обнять, прошептав только одно слово: "Здравствуй"....
«Основываясь на результатах, полученных при анализе исследуемых генетических систем (локусов), биологическое отцовство предполагаемого отца Воскресенского Марка Валерьевича в отношении ребенка Воскресенской Елизаветы Марковны исключается, так как у них обнаружено отсутствие общих аллелей по семи информативным локусам. Величина комбинированного индекса отцовства составляет ноль, следовательно, вероятность отцовства в настоящем случае равна ноль процентов».
– Что все это значит, вы можете мне объяснить?! – рявкаю, вскакивая со своего места.
– Успокойтесь, папаша. Иначе я вызову охрану, – сажусь на место, нервно постукивая пальцами по столу. – Объясняю: вы не являетесь отцом вашей…дочери. Она – не ваш ребенок.
Прикрываю глаза, стискивая зубы. Черт, я внутренне был к этому готов, даже был уверен, но получить подтверждение своим догадкам дается мне непросто. Как я объясню все это Лизе?!
– Но это еще не все.
– Что? – непонимающе смотрю на замявшуюся девушку.
– Обычно мы так не делаем, но специалист, проводивший ваш анализ нашел совпадение в других локусах.
– Своими словами, – жестко прерываю специалиста клиники.
– Своими словами, да. Хорошо. В общем, мы провели другой анализ. И по его результатам…В общем, ваша дочь – не ваша дочь, а сестра.
– А? – у меня упала челюсть в буквальном смысле.
– Да-да, мы сами были удивлены, Лиза – ваша сестра, вот посмотрите, тут об этом написано. В вашем случае, наверно, по отцу.
Млять.
Глава 46 Катя
После событий с женой Марка, произошедших в офисе, на меня напала жуткая апатия. Нет, внешне все нормально: я улыбаюсь, общаюсь с родными, с сыном, но вот внутри все разрывает от боли и обиды.
За что?! За какие грехи мы с Китенком заслужили такое?! Почему свое счастье мы должны выгрызать, вырывать у судьбы? Почему такая несправедливость?
Одно я знаю точно – Аня ни за что не забудет мне эту сцену, и скорее всего, я уже не смогу устроить свою жизнь в родном городе.
– Катюша, доченька, ну, что ж у тебя глаза такие тоскливые? Душу мне рвешь, – с тревогой произносит мама, присаживаясь за стол на кухне.
– Ты что придумала, мам? Все у меня нормально.
– Дочь, ну, я же вижу. Ты улыбаешься, а глаза грустные-грустные. Или смотришь в окно с тоской, думая, что никто не видит. Маму родную-то не обманешь.
Тяжело вздыхаю.
