Автор
В шестьдесят дней мы не встречались. Как молния я узнала его даже со спины — широкие плечи, стойкое мужество и темный костюм подчеркивающий идеальную фигуру. Его стрижка и осанка — все знакомо так, что захотелось прижаться к нему всем телом и обнять, прошептав только одно слово: "Здравствуй"....
Марк рассказал мне в подробностях свою историю, и мы оба пришли к мнению, что не стоит так шокировать Лизу. Пусть все останется на своих местах. Отец Марка никогда не был ей ни отцом, ни дедом, для него девочка – мусор, препятствие на пути к благосостоянию. И ей ни к чему знать о его существовании.
– Ребенок ни в чем не виноват, Марк. Давай оставим прошлое в России. Как дурные воспоминания. И пусть Лиза знает, что у нее – самый замечательный папа на свете!
– Я не могу, Катюш. Ведь все же мои воспоминания связаны и с тобой тоже.
– Их не обязательно оставлять где-либо. Они хранятся в наших сердцах, – прикладываю ладонь к месту, где бьется сердце, и легонько целую в губы.
Моя мама таки переборола свою патологическую боязнь самолетов и прилетела на нашу свадьбу, которую мы провели на берегу океана. Правда, вдрызг пьяная, но это уже не суть важно. И ей так понравилось в Штатах, что через полгода они переехали к нам с концами! Нашему счастью и счастью детей не было предела! Мы знали, что теперь не одни и не надо разрываться на две страны, а дети были невероятно довольны проводить любую свободную минутку с бабулей и дедулей.
"Марк нашел работу, о которой мечтал, и она связана с автомобилями – он готовит их перед гонками, а в будущем планирует и сам в них участвовать. И мало того, что эта деятельность приносит ему нехилый доход, так еще это его отдушина. Как и обещал, он подарил нам большой дом со своей лужайкой и отдельными комнатами для детей.
Спустя шесть часов схваток на свет появилась наша доченька. Марк первый берет ее на руки, и по его щекам катятся слезы счастья.
– Она прекрасна, Катюш. Ты посмотри, у нее твои губки. И твои пальчики на руках. Боже, какие они крошечные! – умиляется Марк, качая на руках малышку. Я смотрю на них двоих, и единственная мысль, что сейчас в моей голове: невозможно быть еще счастливее, чем сейчас.
– Давай назовем ее Любой, – тихий голос Марка прерывает мои мысли. – Чтобы в нашем доме всегда жила Любовь.
– Она всегда будет там жить, пока ты рядом, любимый.
