Автор
В шестьдесят дней мы не встречались. Как молния я узнала его даже со спины — широкие плечи, стойкое мужество и темный костюм подчеркивающий идеальную фигуру. Его стрижка и осанка — все знакомо так, что захотелось прижаться к нему всем телом и обнять, прошептав только одно слово: "Здравствуй"....
Он не мог умереть, его не могли у меня отнять! Я помнила, как он пинался, до того, как я потеряла сознание!"
"Мое тело напоминает бесформенную массу, оно не слушается меня от слова «совсем», сил нет. Боль затмевает все связные мысли, но я огромным усилием воли отгоняю ее, напоминая, что теперь несу ответственность за сына и просто обязана найти его и убедиться, что он жив и здоров.
С пятой попытки я все же встаю с больничной койки. Руку пронзает острой болью, и только сейчас замечаю, что в нее воткнута капельница.
Очень медленно, шаг за шагом я дошла почти до середины коридора. У меня на это ушло очень много времени, но, кажется, именно его у меня сейчас с лихвой.
– Девушка, вы что, совсем с ума сошли?! – раздается гневное и возмущенное за спиной. – Вам нельзя вставать, швы разойдутся! Доктор вас едва с того света вытащил, а вы сразу же бегать вздумали!!
Я не вижу ту, что отчитывает меня, как девчонку, а обернуться сил нет, все потрачены на то, чтобы преодолеть какой-то жалкий десяток метров, поэтому произношу прямо перед собой:
– Бегать – это очень громко сказано.
Медсестра подлетает ко мне и усаживает в кресло-каталку. Очень вовремя, потому что я чувствую, что сама бы обратно точно не дошла.
– Сейчас я отвезу вас в палату и скажу доктору, что вы очнулись. Он осмотрит ваши швы. Как вы вообще встали?!
– Нет, – неожиданно хватаю девушку за руку, с силой сжав ее запястье. – Где мой ребенок?! Что с ним? Я шла к нему…, – дальше мне не позволяют продолжать слезы и ком в горле, что отнимают способность говорить и дышать.
– С вашим малышом все хорошо, он сейчас в отделении для новорожденных. Крошечный, но для семи месяцев очень даже крепенький. Он справится и ничем не будет отличаться от сверстников. Не переживайте, мамочка!
Жив! Мой сыночек жив! Слезы, только теперь уже от радости, бегут нескончаемым потоком, а я даже не пытаюсь их стереть. Просто нет на это сил.
