Автор
В шестьдесят дней мы не встречались. Как молния я узнала его даже со спины — широкие плечи, стойкое мужество и темный костюм подчеркивающий идеальную фигуру. Его стрижка и осанка — все знакомо так, что захотелось прижаться к нему всем телом и обнять, прошептав только одно слово: "Здравствуй"....
– Марк Валерьевич, – плачет в трубку няня Лизы, и я напрягаюсь. – Извините, но я не смогла дозвониться до Анны Степановны…Лизе стало плохо, ее рвет и поднялась температура. Я вызвала скорую. Ее везут в больницу.
О, Господи. Только этого мне не хватало!
– Вы все правильно сделали. Куда ее повезли?
Евгения Михайловна называет адрес, я отключаю звонок, хватаю ключи от машины и выбегаю из кабинета.
Глава 43 Марк
– Девушка, Вам привезли Елизавету Воскресенскую, где она? – у меня руки трясутся. Я не хочу думать о худшем, но, как бы я не отгонял дурные мысли, они сами лезут мне в голову.
– А вы ей кем приходитесь? – лениво спрашивает девушка, не поднимая на меня взгляда.
– Я ей, млять, отец! Что с моим ребенком?! – рявкнул, теряя терпение.
– Марк Валерьевич, – ко мне спешит заплаканная няня Лизы. Внутри меня все холодеет, уж очень взволнованной и испуганной она выглядит.
– Евгения Михайловна, что с Лизой?
– Марк Валерьевич, она…она…– снова заходится в плаче женщина. Я теряю разум и хватаю няню за плечи и трясу, пытаясь привести в чувство.
– Что с моей дочерью?! Вы можете объяснить мне нормально?!
Наконец Евгения Михайловна поднимает на меня глаза и, трясясь всем телом, начинает сбивчиво объяснять:"
"– Я не знаю…Мы играли…Лизонька с самого утра была немного бледная и не в настроении, много капризничала…Я подумала, что не выспалась, бывает. Но потом ей резко стало плохо: ее стошнило фонтаном прямо посреди комнаты. Я перепугалась, помогла ей дойти до ванной, потрогала лоб, а девочка вся горит! Я тут же вызвала «скорую».
– А что сказали врачи?!
– Сказали: ждите и вызвать родителей. Они увезли девочку, и больше никто ничего не говорит. Врач еще не выходил.
– Понятно.
Я усадил бедную женщину на диван, принес ей воды. Делать укол успокоительного Евгения Михайловна наотрез отказалась.
– Вы до Анны Степановны не дозвонились? – шмыгая носом и утирая слезы, спрашивает няня.
– А от нее здесь будет толк? – усмехаясь, задаю встречный вопрос.
Вспоминать об Анне и ее визите в офис даже не хочу, чтобы вновь не сорваться.
