В снегопадущей зимней пустыне городских улиц, где хлопья снега медленно опускаются на лица прохожих, заключительный день работы юриста оказывается необычайно холодным и скучным. Он мечтает о том, чтобы купить себе теплую пальто или хотя бы теплые перчатки, не говоря уже о совести, которой так и не нашел ни одного клиента в своей жизни. Этот юрист живет своей странной реалистичной жизнью среди метеорологических прогнозов и непонятных обязательств....
Я взяла жезл и начертила сначала внешний круг, метра три диаметром, потом внутренний и уже в нем нанесла магические иероглифы. По окончании приготовлений я все тщательно проверила и дезактивировала световой шар. Дождавшись, когда лаборатория вновь погрузится во тьму, и вытерев вспотевшие ладони о мантию, наконец прочла вслух заклинание, вызвав тем самым темную силу из другого измерения. И название ей – Анизирватриумышер. Три недели учила, как произносится имя этой гадости.
Первые несколько секунд ничего не происходило, а потом иероглифы и границы обоих кругов засветились, и я увидела, как в центре рисунка сформировался темный дымок.
Некоторое время я разглядывала ее и, обойдя по кругу, осмотрела потустороннюю тварь сзади. Все тот же черный дым. М-да… И это Анизирватриумышер?
– Зачем ты вызывала меня, смертная?
Да… А зачем я его вызвала?
– Лер? – обернувшись, спросила я.
Группы вокруг меня нет, только тьма.
Накатил страх, который сковал мои внутренности словно тисками.
– Э-э-э…
– Ты позволила себе беспокоить меня без веской причины?
– Нет, нет, как можно… – бормотала я, лихорадочно подыскивая предлог. – У меня жизненно важный вопрос.
– И? – Клыкастая пасть начала приближаться к границе внутреннего круга.
Так, если я сейчас не придумаю чего-нибудь, он ее пересечет.
– Мм… В общем, суть проблемы в том…
Большие зубы проплыли, преодолев черту, и оказались в опасной близости от меня.
Челюсти рванулись и клацнули прямо перед моим лицом.
– А-а-а… – полетела я на пол. – Так-так, что там по лекциям? Мм… Да! Спросить я хотела. Вот!
Челюсти вернулись на прежнее место и выжидающе замерли.
– Слушаю.
– Это… Того самого…
Что в таких случаях спрашивают? Я ж ни разу не вызывала потустороннюю силу… Нужен распространенный вопрос, любой вопрос…
Видя, как челюсти снова начали приближаться, я визгливо выкрикнула:
– Встречу ли я в этом мире любовь всей своей жизни?!
Челюсти опять вернулись на прежнюю позицию и, немного пофыркав, ответили:
– Да.
– Мне? Э-э-э… Наверное… То есть да. Или нет?
Мысли метались в голове испуганными букашками.
– Твой запрос принят. В ближайшие полгода ты не имеешь права больше ничего просить.
– Я… Да. То есть нет. Я больше ни-ни-ни, – замахала руками.
