В снегопадущей зимней пустыне городских улиц, где хлопья снега медленно опускаются на лица прохожих, заключительный день работы юриста оказывается необычайно холодным и скучным. Он мечтает о том, чтобы купить себе теплую пальто или хотя бы теплые перчатки, не говоря уже о совести, которой так и не нашел ни одного клиента в своей жизни. Этот юрист живет своей странной реалистичной жизнью среди метеорологических прогнозов и непонятных обязательств....
Вопросы?
Какая… замечательная новость!
В зале, наполненном тишиной, сиротливо поднялась рука. Гарнер показал на нее, давая понять, что можно задавать вопрос.
– А если я за эти шесть лет выйду замуж? – спросил тонкий женский голос.
– Да пожалуйста, – невозмутимо ответил Гарнер. – Только жить будете в Академии, а муж, если он не студент, – вне Академии.
Послышался разочарованный шепоток. Видимо, кто-то пришел сюда искать себе супруга.
– Еще вопросы? – сказал преподаватель.
Будущие студенты продолжали что-то уточнять, но никто не поинтересовался тем, что нужно мне.
– Скажите, если студент будет отчислен и у него не найдется денег на оплату, как рассчитаться с Академией?
Вот очень это меня волновало.
Гарнер, чуть прищурившись, снова меня осмотрел и лишь затем ответил:
– У Академии есть специальные организации, в которых отрабатывают долг.
Оно мне надо? Может, поваром или в другое учебное заведение?
– Вопросов больше нет?
Моя рука снова поднялась, и вновь, получив разрешение, я спросила:
– Какое количество студентов обычно заканчивает обучение и сколько поступает в Академию?
Я специально задавала вопросы так, чтобы не было понятно, что я не отсюда. А то опять начнется это их: «грядут перемены», «что-то меняется…».
– Выпуск этого года – сорок четыре человека против ста двадцати двух поступивших.
Офигеть!
Взглянув в лицо лектору, я поняла, что он получает удовольствие, смотря на мою вытянувшуюся физиономию.
– Еще вопросы?
Больше вопросов не было. Весь зал переваривал услышанное.
– Ровно через два месяца начнутся вступительные экзамены. Поэтому все, кто не передумает, должны прийти в девять утра к воротам Академии. Те, кто не придет в срок, получат свои документы в течение трех суток.
И, развернувшись, ушел. Да-а, про этого «потрясающего мужчину» тоже нельзя сказать, что он коммуникабелен, а тем не менее знаменитость.
Домой я пришла задумчивая и, проигнорировав вопросы хозяйки, взяла книгу и отправилась в парк.
Вопрос, который меня занимал больше всего: на фига мне все это надо? Я мало знала о мире и ничего – об обучении в Академии, и эта неизвестность меня пугала.
