В снегопадущей зимней пустыне городских улиц, где хлопья снега медленно опускаются на лица прохожих, заключительный день работы юриста оказывается необычайно холодным и скучным. Он мечтает о том, чтобы купить себе теплую пальто или хотя бы теплые перчатки, не говоря уже о совести, которой так и не нашел ни одного клиента в своей жизни. Этот юрист живет своей странной реалистичной жизнью среди метеорологических прогнозов и непонятных обязательств....
Из открывшегося небольшого проема вышел дядечка в черной мантии и с каменным выражением лица:
– Что вы хотели?
– Попасть на вступительные экзамены, – настороженно воззрившись на привратника, или кем он тут был, ответила я.
– Ваше имя?
– Надежда Ронер.
Мужчина сверился со списком и спросил:
– Вы уверены, что хотите поступить в это учебное учреждение?
– Да, – еще настороженнее ответила я.
– Тогда проходите. Вам прямо, пока не упретесь в главные двери. – И пропустил меня внутрь.
Там я увидела центральное здание, вокруг него парк с высокими раскидистыми деревьями, дорожки, вымощенные камнем, и траву.
Главные двери Академии не заметить было сложно. Они также оказались каменными, но гораздо меньше внешних ворот. Интересно, как студенты день ото дня то открывают их, то закрывают?
Ответ на этот вопрос я получила практически сразу, как подошла к ним. Створки бесшумно открылись сами. Ух ты! Войдя внутрь, я сразу направилась обратно – двери снова открылись.
Развернувшись на пороге, я увидела, что половина народа, заполняющего вестибюль, смотрит на меня. С непроницаемым лицом направилась к одной из стен и, прислонившись, стала ждать неизвестно чего, тоже рассматривая окружающих людей.
Знакомиться первой я не умела, да и не хотела, если честно. Тем более меня снова начало подташнивать от волнения, и общаться с окружающими не тянуло. А вот рассматривать людей, пытаясь отвлечься, – другое дело. Окружающие вели себя по-разному. Кто-то волновался, кто-то – нет, кто-то ходил, кто-то стоял неподвижно.
Приободрившись от мысли, что кому-то хуже, чем мне, я продолжила рассматривать поступающих, когда внезапно раздался голос из ниоткуда:
– Каргат, можете войти.
От толпы отделился тролль, который сидел рядом со мной на лекции, и пошел к двери.
Через десять минут ожидания никто не вышел, но тот же голос опять произнес:
– Нартор, можете войти.
Теперь гоблинша, неуверенно оглядываясь на нас, пошла к двери в конце зала. По такому сценарию прошло четыре часа. Переживать я устала уже на исходе второго, и сейчас после волнения накатила апатия, хотелось есть.
В этот момент голос в очередной раз произнес:
– Ронер, можете войти.
Я поднялась с корточек и на негнущихся ногах потопала к двери.
