В зале гостей Забелиных плавает легендарное величие. Игнат склоняется перед родными с энтузиазмом, а друзья лишь поклоны показывают. Призраки откликаются радостным возгласам, и настроение пронизывается тревогой и торжеством.
– Не вини себя, они все равно нашли бы способ, – я похлопала брата по плечу и достала костяной нож.
Настало время для последнего камня души."
"Юленька хоть и не одной с нами крови, но своя, родная. Я чувствовала ее присутствие в месиве из грязи, образующем непроходимую преграду. Но не для меня. Открыла тропу в эпицентр воронки, заранее окутавшись щитом и задержав дыхание. Молодой маг выпучил глаза, когда я появилась перед ним, однако же успел впиться когтями в горло племяшке. Зрачки желтых змеиных глаз вытянулись в узкие полоски, как у рептилий.
Да кто же он такой? Полоз? Полудракон? Или маг земли? Впрочем, это уже не важно, если вздумал нашей любимице угрожать. Мне незачем вступать с ним в бой, любой порез ритуальным кинжалом несет гибель жертве. Ткнула острием в предплечье парня, с сожалением глядя, как изумление в глазах похитителя сменяется ужасом от осознания, что он погибает и ничего не в силах изменить.
Маг дернулся, стискивая хрупкое горло заложницы, но его усилия не достигли цели.
– Найди его! – прохрипел Григорий Климентьевич, истративший силы на битву.
Но Игнат уже пристально изучал поисковую сетку и быстро вычислил строение, где скрывался противник.
– Нина, закинешь меня вон туда? – попросил брат, указывая на зияющее провалом здание.
– Я присмотрю за ней, – Артемий подхватил на руки детское тельце, которое я удерживала воздушным плетением, и крепко прижал к себе.
Двоюродные сестренки Стужева ненамного старше Юленьки, так что я понимала тревогу парня и стремление защитить девочку. Пока я вытаскивала племяшку из лап похитителя, Тёмка покрошил расходные силы противника, заморозил голема и захватил пленников для допроса.
