В зале гостей Забелиных плавает легендарное величие. Игнат склоняется перед родными с энтузиазмом, а друзья лишь поклоны показывают. Призраки откликаются радостным возгласам, и настроение пронизывается тревогой и торжеством.
Маги крови способны изменять состав крови по собственному усмотрению. Забрав необходимое количество жидкости у одного человека, на ее основе могут преобразить другого. Соглашусь, это трудно, но ведь возможно? С простолюдинами, вообще, никаких проблем, а у одаренных изменению сопротивляется магическая составляющая. И чем сильнее дар, тем сложнее это сделать.
– Рассуждения верные, но я не понимаю, к чему ты ведешь? У Лизы нет способностей, а Дашеньке от роду два дня. Разве что, у Ольги сильная огненная стихия.
– Именно! – просиял Варфоломей. – Я сделаю два амулета на случай, если пленников держат в разных местах. Но, если с Орловой придется уповать на родственную связь, то с тобой иначе. Ты сразу изменишь состав собственной крови и включишь в нее маркер. А мы добавим образцы в амулет поиска и в «троп», который потом переместит к тебе.
– Но для активации «тропа» необходима магия рода! Хм, а накопитель с резервом подойдет? Если да, идея сработает.
– Источник! – в один голос воскликнули Полозьевы. – Если напрямую подключим к нему охранную систему крепости, то этим навсегда перекроем бреши в защите!
– А о каком источнике идет речь? – невинно поинтересовался Милонег.
Вот, пиявка светоносная! О паладине я и подзабыла.
– Прошу покинуть семейный совет, уважаемый!
– И не подумаю, – усмехнулся мужчина. – Я столько интересного увидел и услышал, что уже перестал удивляться.
– Боюсь, что родовые секреты не предназначены для посторонних ушей.
– Так, я ведь уже в курсе ваших секретов и, между прочим, могу помочь.
– Чем же? – одарила мужчину скептическим взглядом.
– Информацией! – заинтриговал Милонег, а я скрестила руки на груди и вопросительно уставилась в ожидании. – Информацией о происхождении источников, которую вычитал в храмовой библиотеке.
– Внимательно слушаю, – поторопила паладина с рассказом.
– Секреты светочей не предназначены для посторонних ушей, – вернул шпильку мужчина и, пока я не взорвалась возмущением, продолжил. – Однако дозволяется открыть людям правду, если в том возникла необходимость.
