В зале гостей Забелиных плавает легендарное величие. Игнат склоняется перед родными с энтузиазмом, а друзья лишь поклоны показывают. Призраки откликаются радостным возгласам, и настроение пронизывается тревогой и торжеством.
Он ведь исполнил их при жизни, чего теперь упорствует? Сам же только о Регине Андреевне и думает. Я-то всех слышу! А они без меня общаться не смогут, так что все равно будут вместе. Никуда не денутся!»
– Вот как? Ну, ты и прохвост, Егорка! Нигде не пропадешь. Я так рада, что ты есть, – улыбнулась и посмотрела на исполнившегося подозрительности Милонега. – Не переживайте, Хо`шен теперь в надежных руках.
– Я буду присматривать за вами, – паладин сверкнул глазами, как будто внутри него зажглась лампочка.
Ха, тоже мне!
Не удержалась и в ответ попросила Егорку чуть-чуть подсветить.
Ванька, который не выпускал меня из поля зрения, тут же подошел и забрал излишки магии. Он посмотрел, как светоч жмурится и утирает невольные слезы, похлопал его по плечу и с сочувствием поинтересовался:
– Что это с вами, многоуважаемый Милонег? Что вас расстроило?
– Нет, я в порядке. Прошу прощения, возникли неотложные дела, – светоч ретировался в направлении туалетной комнаты, чтобы привести себя в порядок.
– В целом – неплохой человек, да? – проводив паладина взглядом, заметил Иван. – Надо будет поощрить такое рвение в службе. Пусть несет свет людям где-нибудь в Верхоянске или Оймяконе.
– Ну, зачем так сурово? Чем тебе снежные маги не угодили? – мне стало жаль Тёмку, в вотчину которого Иван намеревался заслать надоедливого светоча. – Может, у них там зимний курорт, куда посторонним нет доступа? В империи полно других городов, где Милонегу найдется разумное применение.
– Нина, Иван, – подошел Алим, – сейчас удобный момент образовался, чтобы появиться на площади. Цесаревич завершил речь, а Патриарх готовится к благословению светом.
– Хорошо, – я придирчиво осмотрела собственную одежду и запустила плетение очистки. Затем позаботилась о внешнем виде жениха и брата. – А Лиза, Оля? Может, отправить их под защиту крепости? Я быстро обернусь.
– Сомневаюсь, что ты заставишь их отсиживаться за стенами, когда тут намечается грандиозное событие.
