В зале гостей Забелиных плавает легендарное величие. Игнат склоняется перед родными с энтузиазмом, а друзья лишь поклоны показывают. Призраки откликаются радостным возгласам, и настроение пронизывается тревогой и торжеством.
За три с лишним года легко подсесть на этот своеобразный наркотик. Со временем даже печати не потребуются, функцию донора выполнит кто-то из ближнего окружения. Рядом с таким человеком Алексей Федорович будет испытывать приливы бодрости, легкую эйфорию, удовольствие. Он будет искать его общества и постарается к себе приблизить. Разве Его высочество откажется впоследствии выполнить какую-нибудь просьбу такого любимчика? А если их будет несколько?
– С этим можно что-то сделать? Вывести заразу? Разорвать связи? – спросил помертвевшим голосом Стужев.
– Здесь я вам не помощник, – Алим развел руками, а я уловила фальшь в голосе брата и не имела права за это его осуждать."
"Одно дело высказать предположение в кругу доверенных лиц, и совсем другое – задействовать дар и тем самым раскрыть тайну, тщательно оберегаемую ашкеназским народом. Как великий князь, Алим не имел права нарушить непреложные правила.
– Мой вам совет, свозите цесаревича в храм светочей. Магия света изгоняет порождения тьмы. Как давно Его высочество посещал храм?
– Давно, – Семен Павлович понурился, – учеба отнимает много времени, ни у кого из нас даже мысли не возникло, что этому есть другое объяснение. Государь еще радовался такому прилежанию сына, гордился успехами. А на деле вон оно как обернулось.
– Подождите себя корить, – бросилась утешать вмиг постаревшего и осунувшегося князя.
– Слабая попытка, – хмыкнул Стужев, – но спасибо. Проверить – я обязательно проверю, вот только чутье подсказывает, как бы мы не опоздали с проверками.
Глава 6
Ответа из имперской канцелярии мы так и не дождались. Но проблем и без того хватало. Благодаря невольной передышке решались наследственные вопросы.
