– И что мне теперь делать с вашим признанием? Послушайте, вы что, собирались открыть собственный магазин на те несчастные два фунта три шиллинга?
– Я собиралась сделаться независимой модисткой, но мне нужно было привлечь собственных клиенток и изготовить платье, которое бы продемонстрировало мое умение. Выставить его на обозрение во время какого-нибудь крупного светского мероприятия в этом сезоне…
– Свадебное платье Аннабел.
– Шкура снежного человека, обрызганная блевотиной единорога. Да, помню.
Он воздел руки.
– Ах, простите, что расстроил ваши планы посвятить жизнь изнурительному труду и взамен предложил богатство и привилегированное положение в обществе.
Эмма схватилась за голову.
– Разумеется, я не променяла бы второе на первое. Я же не дура! И я благодарна вам за все, что вы мне дали. Просто это… это все, что я в свою очередь могу предложить вам, но вы упорно заявляете, что мои старания ничего не стоят.
– И что, по-вашему, мне делать?
Она развела руки в стороны, словно пытаясь обхватить многочисленные коробки.
– Носите это. Выбирайтесь из дому. Берите меня с собой. Куда-нибудь. Куда угодно.
Эшбери застонал:
– Эмма…"
"– Не обязательно светский выход. Разумеется, есть места, куда мы могли бы отправиться так, чтобы нас никто не видел. В парк Воксхолл например. Или на маскарад. Я хочу проводить с вами время! По крайней мере возьмите меня с собой, когда идете рыскать по ночному Лондону.
– Не бывать этому.
– Потому что вы слишком горды.
– Потому что я так решил. Не воображайте, будто мое решение изменят несколько новых сюртуков. Осмелюсь напомнить: мы заключили сделку, и она не предусматривает никаких поездок или прогулок по Лондону. Ваша роль в этом браке ограничивается одной обязанностью…
– Обязанностью племенной кобылы. – Ее глаза потухли. – Да, я помню.
И Эмма выбежала из комнаты.
Эш закрыл лицо руками. Много недель подряд он скитался по улицам Мейфэра, нагоняя страх на его обитателей. Но никогда еще не казался себе настолько достойным презрения, как в этот момент.
Молва считает его чудовищем – и поделом: лучше уж так, сказал он самому себе. Лучше пусть обижается сейчас, чем умирает от горя потом.
Правильно. Если бессмыслицу повторить тысячу раз, в конце концов сам в нее и поверишь.
Глава 22
– Вот еще одна.
Отдышавшись, Никола добавила новую книгу к высокой, точно башня, стопке, которую протягивала ей Александра. Похоже, она решила взять по одной книге с каждого стеллажа в книжном магазине Хэтчарда.
Эмма изучала корешки.
– История Темзы, римская архитектура, венская кулинария, машиностроение… А есть ли какая-нибудь связующая нить, чтобы объяснить такой выбор?
– Есть, разумеется, – ответила Пенни. – Только она потерялась где-то в извилинах мозга нашей Николы.