Автор
Когда Эмма Гладстон, уже в третий раз, шла по траурному маршу под окнами герцогского замка, она поняла, что свои года отмерили. Теперь ей предстояло не просто присоединиться к дворянскому кругу как жена герцога, но стать его настоящей королевой — а это требовало решимости и мастерства, которых она еще не имела....
"
"Эш проворно убрал со стола ногу и отвернулся так поспешно, что чуть было не ударился лицом о стену. С ближайшей полки свалилась папка с бумагами, и листки рассыпались по полу точно снежные хлопья.
Он был ослеплен, но вовсе не красотой гостьи, хотя девушка, весьма вероятно, была красива. Судить о ее красоте оказалось невозможным, потому что на ней было невообразимое платье – чудовищное нагромождение жемчуга, кружев, бриллиантов и бусин.
Боже всемогущий! Для него было странно находиться рядом с чем-то таким, что вызывало еще большее отвращение, чем его собственная внешность.
Упираясь локтем о правый подлокотник кресла, Эшбери поднес ладонь ко лбу, чтобы спрятать шрамы на лице. В данном случае он и не думал щадить чувствительность слуги или собственную гордость. Он просто закрылся от… от всего этого.
– Простите, ваша светлость, что врываюсь к вам подобным образом, – сказала молодая особа, чей взгляд был устремлен в угол персидского ковра.
– Надеюсь, ваши извинения искренни.
– Видите ли, мое положение просто отчаянное.
– Я так и понял.
– Вы должны заплатить мне за работу, и притом немедленно.
Эшбери замер.
– За вашу… работу?
– Я портниха и сшила вот это… – Она обвела руками свое шелковое безобразие. – Для мисс Уортинг!
Для мисс Уортинг?..
Эшбери догадался. Кошмар из белого шелка предназначался для его бывшей невесты. В это верилось легко. У Аннабел Уортинг всегда был дурной вкус. Это касалось и платьев, и потенциальных мужей.
– Когда ваша помолвка была разорвана, мисс Уортинг не стала забирать платье.
– В этом вы правы. – Сейчас кривилась даже здоровая половина его лица. – С ума сойти! Будто в мануфактурной лавке произошел взрыв и вы пали его главной жертвой.
– Мисс Уортинг желала платье, достойное герцогини.
– Это платье, – пробурчал Эшбери, – смахивает на люстру в публичном доме.
– Ваша бывшая невеста отличалась… экстравагантным вкусом.
Герцог подался вперед в своем кресле.
– Я даже не могу оценить всю эту красоту целиком. Похоже на отрыжку единорога. Или на шкуру снежного человека, который, по слухам, нагоняет страх на обитателей Гималаев.
