В Холокосте и Третьей мировой войне скрыты многие тайны, а катынские маскировки — один из них. Книга "Хождение по катынским мифам" открывает дверь в этот сложный и запутанный мир, где легенды стирают реальность. Автор не кичится знанием всех тонкостей, но при этом убежден в необходимости честно рассказывать о подслушанных словах тех времен....
И уже 3 октября 1938 года фюрер покорителем страны на черном «Мерседесе» повышенной проходимости въезжал в Судетскую область.
А в марте следующего года немецкие войска вошли в Прагу, где, несмотря на весну, символично почему-то мела вьюга. Казалось, даже сама природа не по сезону холодом встречала оккупантов и колючими снежинками обжигала щеки собравшихся.
На обочинах дорог и улиц стояли ликующие люди, но это было лишь меньшинство — каллаборанты. Большинство отворачивалось или стояло молча, со слезами бессилья и гнева на глазах, позади приветливо машущих руками шеренг политических перевёртышей и предателей страны.
***Этот относительно мирный второй захват Гитлером очередной страны — Чехословакии породил среди поляков надежду — больше кровавых сечь не будет. Но английский лорд Галифакс по этому поводу заметил, что понимает вкус Гитлера к некровавым триумфам, но в следующий раз ему придется пролить кровь."
"В этом случае он был прав.
Оккупация Праги была, правда, поворотным пунктом только для политики Запада.
Объясняли так, что в этот момент он де встал на неправедный путь и радикально расширил задачи ревизии, которые до того были приемлемыми. С этого момента его целью было не право на самоопределение, а слава великого завоевателя, который ещё покажет себя в недалеком будущем.
Но теперь мы знаем, сколь превратно такие оценки отражают мотивы, намерения и их суть — все принципиальные решения он принял уже задолго до того.
Прага была лишь тактическим этапом, и Влтава, конечно же, не была его Рубиконом…
Многие наблюдатели считают, что начиная с весны 1939 года появилась болезненно-маниакальная неспособность Гитлера тормозить собственную динамику. Безошибочное чувство психологического темпа, которое он показывал несколько лет назад в ходе завоевания власти, начало теперь покидать его, уступая место неврастеническому порыву к действию.
***Уже спустя неделю после вступления в Прагу фюрер отправился в Свинемюнде на борту тяжелого крейсера-броненосца «Дойчланд». Военный корабль взял курс на Мемель.
