Автор
В Хождении под мухой Дарья Донцова демонстрирует жизнь через призму несправедливости и противоречий. Жизнь оказывается равновесной сансарой: одни жалуются, другие страдают, пока судьба не решает поменять все в одночасье. Надежда Киселева, которую всем завидовали, внезапно получает всё - красоту, удачу, деньги. В ожидании счастья она погружается в новые жизненные приключения, открывая глаза на истинные ценности и забытые грехи....
На корпусе висела вывеска «Инфекционное отделение», поэтому родственникам, недолго мучаясь, сообщали шепотом: «У вашего мужа был СПИД, давайте напишем в истории болезни и справке для загса что-нибудь приличное, менингит, например. Подумайте сами, что начнется, если ваши родственники и друзья узнают истинную причину смерти? Да от вас все шарахаться начнут!»
И все три женщины согласились на такой вариант.
– Может, они, конечно, и умерли по какой-нибудь случайности, – тихо журчала Женя, – может, их никто и не убивал…"
"– Только трое? – удивилась я.
– Богдан Семенович привозил, – прошептала Женя.
– Кто?
– Богдан Семенович Шевцов, – тихо пояснила Женя, – врач, он у нас главным был, его даже Маргарита побаивалась. Вот он и привозил в контейнерах столько, сколько надо. И ведь вот странность…
– Какая?
Женечка тяжело вздохнула.
– Прямо мистика. Кладут в корпус человека, делают анализы, а через день Богдан Семенович контейнер везет, прямо фокусник. И что еще более странно, именно эта почка и подходит, просто как на заказ. Где он их брал, понятия не имею, знаете, как трудно донорский орган подобрать? Иные люди в государственном центре по году ждут, и все никак. А тут бац и готово, есть чему удивляться… У нас, когда Шевцов погиб, несколько дней операций не проводили.
– Шевцов умер? – я решила прикинуться ничего не знающей. – Из-за чего? Сердце?
– В катастрофе погиб, – сообщила Женя, – вроде машина у него сгорела, я точно не знаю.
– Как же потом устроились?
– Другой стал приезжать. Егор Владимирович, – ответила Женя, – такой приятный, улыбчивый. Шевцов хмурый был, неприветливый. Пройдет мимо, даже не кивнет.
Я подавила тяжелый вздох. Да, выясняется, что я совсем не знала Богдана. Мне он всегда казался приятным, милым, любящим Надю до беспамятства, а теперь выясняется, что он неприветливый грубиян, даже не кивавший медсестрам при встрече.
– Вот Егор Владимирович другой, – продолжала Женя, – веселый, вечно анекдоты травил медицинские, ну знаете вроде таких: «Санитар, ты куда меня везешь? – В морг! – Но я еще не умер! – А мы еще и не приехали!»
Я вздрогнула. Хороша шуточка, ей-богу, у врачей специфическое чувство юмора, мне, например, подобная история не кажется веселой, скорей уж жуткой.
