Автор
В Хождении под мухой Дарья Донцова демонстрирует жизнь через призму несправедливости и противоречий. Жизнь оказывается равновесной сансарой: одни жалуются, другие страдают, пока судьба не решает поменять все в одночасье. Надежда Киселева, которую всем завидовали, внезапно получает всё - красоту, удачу, деньги. В ожидании счастья она погружается в новые жизненные приключения, открывая глаза на истинные ценности и забытые грехи....
Парня увела, крокодила тоже, а палас бросила за ненадобностью.
– А ну дыхни, – велел мент грозно, – крокодилы, ковры, мужики… У тебя черти зеленые по подвалу не скачут?
Внезапно Василий повернулся, узрел в толпе меня и радостно заорал:
– Вот она, Лампа, ща все и объяснит!
Меня вытолкнули в круг, и пришлось при всем честном народе озвучивать историю про палас, Леву и Люсю.
Через час, когда смеющиеся соседи, обозленный участковый и довольный Васька с ковром на плече отправились по домам, Капа сердито сказала:
– От тебя я не ожидала ничего подобного!
– Но это Лева придумал, – отбивалась я.
– Ему слабо, – припечатала Капа, – мозгов не хватит, нет, это – твоя затея. И вот результат, придется покупать новый ковер, дорогое удовольствие, между прочим!
Я удрученно молчала. Теперь и Капа усвоила привычку домашних во всем обвинять меня. Ну что я сделала плохого? Только помогла Леве запихнуть ковер в трубу! В крайне расстроенных чувствах я пошла спать. Вот и совершай после этого хорошие поступки. Кому велели чистить палас? Леве.
В приговоре по делу Богдана Шевцова был указан адрес Карины Вольпиной. Конечно, за долгие годы, прошедшие с момента смерти девушки, жизнь изменилась.
Поплутав по кривым проулочкам в районе Красной Пресни, я совершенно неожиданно наткнулась на нужную улицу. С одной стороны ее раскинулся парк, с другой – тянулись невысокие дома из серых кирпичей, облагороженные пятиэтажки. В таких, в отличие от блочных хрущоб, потолки выше и кухни больше.
В подъезде нужного здания, просторном и чистом, за большим столом сидела консьержка.
– Вы к кому? – поинтересовалась она.
– В двенадцатую.
Лифтерша, ничего не сказав, уткнулась носом в газету.
Я поднялась на третий этаж, нажала на звонок, и дверь мигом распахнулась. На пороге стоял красивый черноволосый парень со смуглым лицом.
– Вы из поликлиники? – улыбнулся он.
– Изабелла Матвеевна дома? – улыбнулась я в ответ, ожидая услышать что-нибудь типа «здесь такие не живут» либо «она давно скончалась».
